Книга Ведьма пустоши, страница 67 – Джессика Кури

— И твоя тетя отправила тебя в школу магии?

— Нет, это случилось позже.

Подперев подбородок ладонями, девочка уставилась на меня сверху вниз своими большими жадными глазами.

— Какая она была? Твоя школа?

— Можно мы продолжим этот разговор на земле?

— Я спущусь, когда ты расскажешь мне про свою школу!

Упрямая маленькая… Она такая же невыносимая, как ее брат.

Я откинула с лица мокрые волосы и решила сдаться, раз уж это единственный способ заставить эту безумицу спуститься вниз, в безопасность.

— Порой приходилось нелегко. Я уже говорила, одноклассницы бывали жестоки. Но многие были очень добры ко мне.

Я вспомнила свою подругу Орлу, уехавшую преподавать в Дублин, и Лизетт, которая заплетала мне косы и пела французские песни. Она теперь, кажется, в монастыре в Австрии: посвятила себя Мойрам и вышивает утешительные саваны для умирающих.

— Несмотря на все трудности, это было самое счастливое время в моей жизни. А теперь, пожалуйста, слезь.

Умоляя ее, я прижала ладони к камню.

Она милостиво кивнула и развернулась, чтобы начать спуск тем же путем.

Но ботинок соскользнул на рыхлый сланцевый утес, и тот начал крошиться под весом девочки.

— Сильви!

Она вскрикнула, отчаянно хватаясь за скалу. Пальцы цеплялись за мокрый выступ, но ноги уже болтались в пустоте. Еще мгновение, и она сорвется, рухнув вниз с пяти ярдов. Такое падение может стать смертельным.

— Держись! – закричала я, выдергивая из кармана нить. – Не отпускай!

Я боролась с промокшей под дождем нитью. Ветер трепал узел, который я плела между пальцами, будто изо всех сил пытаясь разрушить заклятье еще до того, как я его закончу.

— Мисс Прайор! – взмолилась Сильви, когда ее левая рука сорвалась. Правая медленно, неумолимо соскальзывала.

— Все будет хорошо! Только держись!

Наконец я сплела заклятье и широко раскинула руки, натягивая нити. Но, промокшие насквозь, они не загорались, требуя куда больше силы, чем обычно. Я распахнула свое существо настежь, сжала невидимыми пальцами стебли травы, ветви вереска и кустарника, высасывая из их листьев жизненную энергию.

Острая как нож боль пронзила грудь насквозь, разрывая легкие и кости.

Наверху раздался крик Сильви.

Ее пальцы разжались, и она полетела вниз.

Закричав, я согнулась пополам и протолкнула эту волну энергии через узкое, острое жерло моего сжимающегося сердца. Словно вонзила себе в грудь нож. Но я неумолимо направляла поток, и наконец нити вспыхнули ярким светом.

Сильви резко остановилась в полуметре от земли, прямо над острым каменным выступом, о который могла разбить голову. Она повисла в воздухе, тяжело дыша, с широко распахнутыми глазами, будто не веря, что еще жива.

Я и сама не могла в это поверить.

Голова шла кругом, грудь сдавило болью, но я все же нашла в себе силы протянуть к ней испачканные пеплом руки, ухватить ее за юбку и притянуть к себе. В то же мгновение чары рассеялись, и девочка рухнула ко мне в объятия.

Я прижала ее к себе и наконец дала волю слезам.

— Все в порядке, – прошептала я ей в волосы. – Теперь ты в безопасности.

Я осторожно поставила ее на ноги и осмотрела – к счастью, кроме пары ссадин на коленях и ладонях, она не пострадала.

— Спасибо, Мойры, – выдохнула я.

— Спасибо тебе, – сказала она. – Ты спасла меня! Магией!

Я умолчала о том, насколько все было близко к катастрофе. Что, если бы я замешкалась еще на мгновение, она могла бы получить тяжелые травмы или того хуже. Я лишь сжала ее руку и предупредила, что если она еще раз устроит такой трюк, то награжу ее бородавками на целый месяц.