Книга Ведьма пустоши, страница 70 – Джессика Кури

— И часто вы решаете проблемы, просто уставившись на них? – спросил он, прерывая мой, надо признать, не слишком рациональный поток мыслей.

Я уставилась на него. Просто чтобы проверить эту теорию.

— Я размышляла. Судя по всему, лэрд, сами вы это делаете нечасто. Есть у вас какие-нибудь светлые идеи? Нет? Я так и думала.

Я нахмурилась и снова попыталась высвободить сначала свои пальцы, затем его. Но он положил свою другую руку поверх моей и слегка провел большим пальцем по запястью.

Прямо по тем двум круглым шрамам от ожогов, блестящим, точно белые монетки.

— А это что такое? – тихо спросил он.

Я инстинктивно попыталась вырвать руку, что, разумеется, в данной ситуации оказалось бесполезно. Ох, Мойры бывают так жестоки.

— Пустяки, – сказала я. – Старый шрам. Издержки ремесла.

Он не ответил и только смотрел, как я пыталась соскрести клей между его большим и указательным пальцами. Мозоли у него там были не хуже, чем у какого-нибудь фермера. Что, черт возьми, добавили в этот проклятый клей?

— Главное – сохранять спокойствие, – сказала я ему, чувствуя, как сама начинаю впадать в панику.

— Ай, – спокойно произнес он. – Вы мне сейчас ноготь с корнем оторвете. Не могли бы вы прекратить?

Подавив рык, я сдалась и откинулась назад.

— Я знаю одно заклинание…

— Ну конечно, знаете, – пробурчал он. – И как вы сплетете его одной рукой?

С моих губ сорвался короткий, нервный смешок.

— Понятия не имею.

Некоторое время мы просто озадаченно смотрели на наши склеенные руки, чувствуя себя настолько неловко, насколько это вообще возможно. Рядом потрескивал огонь, Сильви тихонько посапывала в кресле. И вдруг мы оба разразились смехом – его смех, низкий и грудной, отдавался вибрацией в полу под нами, мой же звенел, как щебетание воробья. Я прикрыла рот второй рукой, пытаясь подавить безумный хохот, а он, сотрясаясь всем телом, уткнулся лицом в свое широкое плечо. Я чувствовала себя совершенно нелепо, а вся эта ситуация казалась каким-то фарсом, сочиненным безумным драматургом.

— Осторожно! – выдохнула я, когда он наклонился влево, к камину. – Вы же подожжете…

И тут до меня дошло. И, судя по его взгляду, до него тоже.

В одно и то же мгновение мы произнесли:

— Огонь!

— Ну конечно, – добавил он. – Только осторожно.

Мы поднесли наши склеенные руки к очагу и стали ждать. Оглядываясь назад, можно сказать, что это решение должно было стать очевидным с самого начала, и, возможно, я бы додумалась до него, если бы не была так сбита с толку ужасом и смущением. Мой смех испарился под светом этой новой вспышки здравого смысла, и я неловко отвела взгляд. Он поступил так же. Мы оба изо всех сил старались смотреть куда угодно, только не друг на друга. Огонь согревал наши руки, совсем не торопясь выполнять свою задачу. Но в конце концов жар размягчил клей, и нам удалось разъединить пальцы без особого ущерба.

По крайней мере, без физического. Моя гордость, пожалуй, никогда уже не оправится.

Я прочистила горло.

— Предлагаю никогда это не обсуждать.

— Отличная мысль, – согласился он тут же.

Я смотрела на свои пальцы с отслаивающимся засохшим клеем, не зная, что сказать, куда девать руки и как вообще сидеть перед ним прилично. Мои ноги были как-то ужасно неловко подогнуты. Отчего я так вспотела? Он заметил?