Книга Одиннадцать огней Азеры, страница 128 – Лина Розен

Наполнить пустой флакон оказалось непросто. Во-первых, подходила не всякая кровь и поиски подходящей требовали средств, терпения и особых инструментов. Это неизбежно влекло за собой во-вторых: получить желаемое можно было, лишь не нарушая правил тамали.

Потребовался не один ремер, прежде чем Лигелий изобрел «узор йера» – особый метод взятия крови, практически безопасный для существ и не требующий их обязательного ухода в Хаос. Только после этого он смог закончить с заказами и вырваться из пут ограничений, навязанных таматэ.

Он занялся созданием коллекции. За недолгий срок он добыл кровь магов и баротней, лимарий, гьямов, варавийцев, талларцев и аморийцев. С некоторым трудом он извлек даже чистую кровь ювх и даренов. Пусть все это была не та кровь: она не могла сравниться с образцом в первом флаконе и создать хата, но каждый из ее видов сам по себе являлся сокровищем.

Кровь ювх, часть которой присутствовала и в Лигелии – сыне ювхи-императрицы, оказалась лучшим противоядием, какое мог вообразить йер. Она не только останавливала действие всех возможных ядов, но и была губительной для любых проявлений теней.

Кровь лимарий имела голубоватый отлив и слабо светилась в темноте. Соединяясь с кровью магов, она очищала ее от теней, становясь ярко-синей, однако прочие образцы растворяла без следа.

Внешне кровь гьямов напоминала древесную смолу или сок. Она отвергала чужаков, превращаясь в тонкий слой, мешающий взаимодействию видов, – амориец использовал ее для разделения и хранения образцов.

Хотя йеру полагались несколько комнат в подземных владениях тамали, прохлада и отсутствие солнечного света в Тамарионе сделали скрытую часть Амариона любимым местом пребывания Лигелия. Он мог подолгу не покидать его, занимаясь исследованиями и расстановкой образцов, структурированием записей, а также изучением хата, однако подобная возможность выпадала редко.

Обучение в Императорском замке и принадлежность к семье Ансельм требовали постоянного внимания аморийца. Кроме того, Лигелий всегда предпочитал заканчивать начатое, какой бы недосягаемой ни казалась цель, и большая часть его задач лежала за пределами хранилища знаний страны солнца и света.

Завершив коллекцию, амориец вынужден был признать две вещи: из всех образцов, собранных им, кровь магов и баротней оказалась наиболее близка к содержимому первого флакона, но ей не хватало проявленности. Только аделье Прейсхейм знал, где продолжать поиски.

Он задал вопрос Главному, не терзаясь сомнениями. Пусть сам он не нашел ответа, он оставался близок к желаемому, пока продолжал идти.

— Это Лимнати, – аделье Прейсхейм ответил с улыбкой знающего то, что не доступно другим.

— Ли ми на те? – переспросил Лигелий, по привычке разделяя незнакомое слово на смысловые части и переводя их с древнего языка Хаоса. – Жатва теней?

— Скорее, цена за тайну теней, хотя понятие жатвы как нельзя точно указывает на неизлечимость Лимнати. Это редкая болезнь, свойственная, в основном, милийцам.

— Выходит, ту кровь…

— Я взял у зараженной милийки, когда выполнял заказ, – кивнул Главный. Амориец улыбнулся, чувствуя раздражающую сухость губ.

Значит, с самого начала он искал не там. Он исследовал кровь разных существ, а следовало начать с обитателей деревень страны солнца и света. Подумать только, как можно ослепнуть на высоте!