Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 103 – Кристина Юраш

Марта резко развернулась ко мне, ее глаза сузились до щелочек.

— Молчать! Когда я вошла, я увидела, как она что-то быстро прячет в карман! Воровка! Думала, я не замечу?!

— Я взяла бумагу, — повторила я, глядя ей прямо в глаза. — И я написала письмо.

— Письмо? — Марта рассмеялась, звук вышел резким, истеричным. — Кому? Родственникам в Нижнем городе? Да ты знаешь, что твои маленькие грязные руки вообще не имели права прикасаться к вещам покойной герцогини! Господин Харджес. Я несколько раз предупредила ее, чтобы она не подходила к письменным столам! Я…

У меня похолодели пальцы.

Харджес сделал шаг вперед. Его лицо оставалось каменным, но в глазах плясала тень сомнения.

— Марта, — тихо произнес он. — Говорите тише. Герцог может услышать.

— Пусть слышит! — взвизгнула горничная. — Пусть знает, какую змею он пригрел на груди! Вы привели ее, господин Харджес! Вы дали ей работу! И вот результат! Она уже обчищает покои!

— Я не обчищаю, — сказала я, и в моем голосе прорезались стальные нотки, которые когда-то заставляли замолкать весь двор.

— Тогда быстро дай сюда то, что ты украла! — резко произнесла Марта. — Ну же! Быстро!

Дверь кабинета распахнулась.

Тишина наступила мгновенно. Тяжелая, давящая, звенящая.

Ильмаар стоял на пороге, явно привлеченный криками на весь дом.

Он выглядел хуже, чем утром. Тени под глазами залегли глубже, превратившись в синяки. Камзол был расстёгнут у ворота, волосы растрёпаны, словно он провёл ночь не в постели, а в битве с собственными демонами. От него пахло озоном, ветивером и чем-то металлическим — запахом сдерживаемой ярости дракона.

Его взгляд прошелся по комнате. По бледному лицу Марты. По напряжённой фигуре Харджеса. И наконец остановился на мне.

На моём кармане.

Мне показалось, что он видит сквозь ткань. Сквозь кожу. Сквозь кости. Видит тот сложенный лист, который сейчас казался горячим углём.

— Что здесь происходит? — спросил он. Голос был низким, ровным, но в нём вибрировала опасность.

Марта бросилась к нему, словно к спасительному утёсу.

— Ваше сиятельство! Слава богам! Эта женщина… она в кабинете! Она — воровка! Я видела, как она что-то спрятала в карман! Я уверена, она украла документы! Или… ещё что-то! Она не показывает! Я требую немедленно выгнать её из дома! В этом доме никогда не было воровства среди слуг! Никогда!

Ильмаар не смотрел на неё. Он смотрел только на меня.

В его глазах не было удивления. Только усталость. И та самая ледяная стена, которую он возвёл между нами после того, как в шкатулке не оказалось перчатки.

— Это правда? — спросил он.

Я хотела крикнуть: «Это я!». Хотела сказать: «Посмотри на мой почерк, Ильмаар. Ты узнаешь его. Ты целовал эти буквы, когда читал мои записки».

Но вместо этого я выпрямила спину.

— Я ничего не украла.

— Тогда почему Марта говорит обратное.

— Господин! Заставьте её вывернуть карманы! — визжала Марта. — Пусть вывернет карманы при свидетелях!

— Покажи, что у тебя в кармане, — приказал он.

Сердце ударило так сильно, что заболели рёбра.

Я медленно сунула руку в карман. Пальцы коснулись бумаги. Она казалась живой. Теплой. Я вынула лист, но руки дрожали так сильно, что он выскользнул.

Белый прямоугольник упал на тёмный паркет. Звук был тихим, но в этой тишине он прозвучал как выстрел.