Книга Жена дракона. Ты не поверил мне дважды!, страница 125 – Кристина Юраш

Чай остался нетронутым, медленно остывая.

Я перебралась в глубокое кресло возле окна, подтянув под себя ноги. Снаружи сад окончательно тонул во мраке. Я смотрела на черные, скрюченные ветви деревьев, похожие на костлявые пальцы, тянущиеся к небу. На мокрые, блестящие под светом фонарей дорожки. На низкое, свинцово-серое небо, обещавшее новый дождь.

И думала об Ильмааре.

Где он сейчас? Сидит ли в своем кабинете, окруженный тишиной и призраками прошлого? Что он делает? О чем думает, глядя на мои старые записки? Ищет ли он доказательства, или его разум уже нашел способ рационализировать невозможное, убедив себя, что все это — гениальная, подлая ложь?

Верит ли он хоть на йоту? Или снова возвел вокруг себя стену из льда и логики?

Стук в дверь раздался снова, на этот раз более уверенный, знакомый.

— Да?

В комнату вошел Харджес. Как всегда, безупречно прямой, с идеально сидящим сюртуком и невозмутимым выражением лица истинного дворецкого.

Он окинул быстрым, оценивающим взглядом комнату. Задержался на столе с остатками ужина. Перевел взгляд на нетронутый поднос с чаем. И тяжело, с ноткой глубокого старческого утомления вздохнул.

— Вы почти ничего не съели, мисс Коллет, — констатировал он, и в его тоне не было упрёка, только факт.

— Я съела очень много, — парировала я, чувствуя, как тяжесть в желудке дает о себе знать.

— По моим подсчетам — преступно мало, — сухо ответил он.

— По моим подсчетам — преступно много, — вздохнула я, потирая виски.

— Ваши подсчёты ошибочны, — спорил дворецкий.

— Ваши тоже.

— Это невозможно.

Я невольно улыбнулась, глядя на его нахмуренное лицо.

— Вы по-прежнему невыносимы, Харджес.

— Благодарю, — кивнул он, принимая это как комплимент.

Он подошел к столику, взял чашку с чаем, поднес к губам и выдохнул:

— Совсем остыл! Ладно, я забираю чай, а служанки сейчас уберут то, что вы не доели! — заметил Харджес.

Он поправил манжет, бросил на меня последний, на удивление мягкий взгляд и направился к двери.

— Отдыхайте, мисс Коллет. Завтра будет новый день.

— Постараюсь, — тихо ответила я.

Он уже взялся за ручку, но вдруг обернулся.

— И доешьте хотя бы половину фруктов со стола. Груши очень свежие.

— Это приказ? — приподняла я бровь.

— Угроза, если вам так будет угодно! — без тени улыбки ответил он.

Я рассмеялась, и на этот раз смех был легким, искренним. А Харджес, прежде чем выйти, едва заметно, одним лишь уголком губ, улыбнулся в ответ.

Дверь закрылась.

Я снова осталась одна. За окном окончательно стемнело, превратив сад в чернильное пятно. В камине уютно потрескивал огонь, отбрасывая на стены длинные, танцующие тени. Зато в груди, вопреки всему, теплилось маленькое, хрупкое, но живое чувство.

Впервые за долгое время мне показалось, что, возможно, завтра будет немного лучше, чем сегодня.

Я даже не дождался, пока лакей откроет дверь кареты, и распахнул ее сам.

Холодный, пропитанный сыростью ветер ударил в лицо.

— Едьте домой! — приказал я кучеру. — Дальше я сам.

Дождь закончился недавно, оставив после себя лишь гнетущую, звенящую тишину. Камни мостовой блестели, как черное, треснувшее стекло, отражая искаженные, дрожащие огни фонарей.

Мне нужна была правда.

Сейчас.

Не завтра, когда маги закончат свои бессмысленные ритуалы. Не через неделю, когда эмоции улягутся, уступив место холодной, расчетливой логике. Сейчас. Потому что я больше не мог существовать в этом разрыве, в этой пыточной камере между двумя невозможностями.