Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 120 – Кристина Юраш

— Ты предлагаешь мне стать твоим… голубем? — произнесла я, улыбнувшись.

Его брови дрогнули. В глазах мелькнула боль. Острая, мгновенная.

— А что? На голубях женятся? — спросил он, скользнув рукой по моей щеке.

— Нет, готова, — продолжила я, делая шаг ему навстречу. — Потому что я не собираюсь становиться тем, кто ждет. Я не собираюсь покидать пост адъютанта. И я не собираюсь сидеть в безопасном месте, гадая, жив ты или нет.

Я подняла руку и коснулась его щеки. Шрам под моими пальцами был шершавым, теплым.

— Я буду рядом с тобой, Анкей. Даже на войне. Если ты идешь в ад, я иду с тобой. Я тебя никуда не отпущу одного.

Он замер. Его дыхание сбилось. Рука накрыла мою руку на своей щеке, прижимая ладонь крепче.

— Это опасно, — прошептал он в мою ладонь. — Для тебя.

— Жизнь опасна, — ответила я, улыбаясь сквозь слезы. — Но жить в страхе хуже, чем умереть с любовью. Так что я готова. А за себя постоять, как выяснилось, я тоже умею. Так что… я согласна выживать для тебя. Но только рядом.

Он наклонился и поцеловал меня.

Нежно. Бережно. Как будто боялся разбить. Но в этом поцелуе была сталь. Обещание. Клятва, более прочная, чем любые уставы и присяги.

За окном шел дождь, смывая прошлое.

А в кабинете, среди старых книг и чернил, начиналась новая история.

Эпилог От Анкея

Взрыв прогремел так близко, что дрогнули стены.

Не просто звук. Удар. Физический, осязаемый толчок, который прошел через подошвы сапог, вверх по позвоночнику и ударил в зубы. С потолка посыпалась пыль — мелкая, едкая, серая пудра, мгновенно заполнившая воздух. Карты на стене перекосило. Карта наступления на вражескую столицу сорвалась с одного крюка и повисла, жалко хлопая углами.

Где-то в коридоре закричали. Не от боли. От растерянности.

Я вскочил раньше, чем мозг успел обработать сигнал. Тело среагировало само. Автоматически. Так же, как много лет назад в окопах под градом заклинаний. Так же, как тогда, когда увидел карету Фландра и почувствовал, что внутри рвется поводок, державший зверя. Так же, как всегда реагировал на опасность.

Только теперь причина была другой.

Львина.

Сердце ударило о ребра. Тяжело. Глухо. Еще раз. И еще.

Я уже был в коридоре.

Навстречу бежали солдаты. Кто-то тащил ящик с боеприпасами, спотыкаясь о собственные ноги. Кто-то орал про пробоину в западном крыле. Кто-то бессвязно ругался, пытаясь удержать падающий шкаф. Воздух был густым, серым от известковой пыли, пахнущим озоном и страхом. Каменная кладка осыпалась, оставляя на полу груды щебня. Где-то наверху, пронзительно и мерзко, выла сирена магической тревоги.

Я шел вперед. Слишком быстро для своей раненой ноги. Плевать. Боль в бедре стала фоновым шумом, далеким и незначительным.

Главное — найти ее.

В груди поднималось знакомое, липкое чувство. Страх. Я ненавидел его. Ненавидел всей той яростью, которая копилась годами. Ненавидел с тех пор, как впервые увидел ее кровь на щеке. С тех пор, как впервые понял, что могу потерять ее.

Из облака пыли начали проступать силуэты. Солдаты. Офицеры. Связисты с магическими нитями.

И она.

Я остановился. Резко. Так, что трость глухо стукнула о камень, но я этого не заметил.

Львина стояла посреди коридора. Ровно. Спокойно. С папкой документов, прижатой к боку, будто это был щит, а не бумаги. Будто только что не тряхнуло половину крепости. Будто вокруг не было паники, криков и летящих камней.