Книга Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона, страница 85 – Кристина Юраш

— Поздно отступать, — произнёс я мрачно. — На нас уже смотрит половина зала.

— А вторая половина?

Я впервые за вечер позволил себе тень усмешки.

— Боится подойти ближе.

Я отдал слуге трость и повёл её в танец.

Боги. Это оказалось ошибкой. Глубокой, фатальной.

Потому что вблизи она пахла иначе. Не пудра. Не масло. Она. Запах цветов, пудры, терпкого вина и чего-то живого, неуловимого, что заставляло дракона под рёбрами шевельнуться, сбрасывая вековую дрему.

После ранения я не танцевал по понятной этой причине. Но сейчас я не чувствовал боли. Я чувствовал только ее.

Слишком остро. Тепло её ладони в моей; тонкую, почти хрупкую линию талии, мягкость ткани, скользящей под пальцами; её дыхание, прерывистое и горячее, касается моего подбородка, когда она поднимала голову.

Она двигалась плавно, а мне не хотелось плавно. Мне хотелось ближе. Еще ближе, чем позволяют правила приличия.

И именно это почему-то раздражало сильнее всего. Потому что здесь, под светом люстр, она не ломалась. Она сияла. Опасная. Живая. Слишком… желанная.

Моя ладонь невольно сжалась чуть крепче. Она едва заметно вздрогнула. Мгновенно. Рефлекс, выжженный годами боли. Я тут же ослабил хватку, отступая на миллиметр.

— Прости.

Она подняла на меня глаза. И тихо, почти беззвучно:

— Я не испугалась.

Проклятье. Лучше бы испугалась. Страх был бы понятнее. Страх я умел контролировать. А это… это доверие, которое она вкладывала в мои ладони, ложилось тяжелым грузом на мою душу. Оно ломало мои расчёты. Размывало границы.

В этот момент я впервые по-настоящему понял, насколько сильно теряю контроль рядом с ней. Не над залом. Не над ситуацией. Над собой.

Музыка продолжала звучать, обвивая нас, как дым. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах отражались огни сотен свечей, но я видел только ее. Я ловил каждый её вздох, каждое микродвижение пальцев.

И вдруг, с пугающей ясностью, осознал: я не хочу, чтобы она снова надела ту металлическую маску. Не хочу видеть кадета. Не хочу возвращать её в казарменную грязь и холод.

Я хотел оставить её здесь. В этом свете. Рядом со мной. Даже если это стоило мне чести. Даже если дракон требовал крови за каждый взгляд, брошенный в её сторону. Даже если это означало, что я уже никогда не смогу вернуть всё на свои места.

Впервые за долгие годы службы я не думал об уставе. Я думал только о том, как не разжать пальцы. И как не прижать ее к себе с такой силой, что ни у кого не останется сомнений о том, что происходит в моей душе.

Глава 82

Музыка оборвалась так резко, словно кто-то невидимый перерезал струны смычком.

Последний аккорд повис в воздухе, дрогнул и растворился в звоне хрусталя, оставив после себя оглушительную тишину.

Я вдруг осознала, что всё это время почти не дышала. Легкие сжались, отказываясь принимать воздух, пропитанный дорогими духами и чужим любопытством.

Рука генерала все еще лежала на моей талии. Теплая. Тяжелая. Опасно надежная.

По правилам этикета я должна была отступить первой. Сделать безупречный реверанс. Опустить глаза, демонстрируя покорность и благодарность за оказанную честь. Поблагодарить за танец.

Но я стояла, приросшая к паркету, и не могла пошевелиться.

Потому что Анкей Моравиа смотрел на меня так, словно между нами только что произошло нечто большее, чем просто вальс. Нечто, что нельзя было назвать словом, но можно было почувствовать кожей.