Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 77 – Татьяна Снежко

Чуть раньше я бы удивилась, но только не сейчас. Как здорово, что я иллюстратор фэнтези-книг – сейчас это помогает остаться в своем уме.

На снегу лежала доска метра два шириной, а по ней двигались полуметровые прозрачные фигуры, будто изо льда. Дед был такой уставший, будто шахматная партия продолжалась всю его жизнь. Он с трудом поднял огромную ладью и не смог ее удержать, та выпала и разбилась на тысячу маленьких осколков. Дед замер. Страх на его лице сменился каким-то покорным оцепенением. А затем старик упал на снег.

— Пить… – донеслось до меня. Я подбежала к деду так быстро, как могла, пробираясь сквозь сугробы. Потрескавшиеся губы старика что-то шептали, но я не расслышала. Худой, с пожелтевшей кожей, темными кругами под глазами – казалось, он не ел и не пил вечность.

Я схватила горсть снега и стала дышать в ладони. Белоснежные хлопья быстро растаяли, превращаясь в тонкие струйки воды, которыми я и напоила старика.

— Благодарю, богиня Жизни, – прошептал умирающий и попытался улыбнуться.

— Я не богиня. Я просто Василиса из Питера. Заехала тут к вам ненадолго и застряла.

— Ты на дочь мою похожа. Очень, – тихо произнес старик и закрыл глаза.

— Ну уж нет! Довольно смертей! – закричала я и, обхватив старика за плечи, прижала его к себе, как ребенка. Моя способность вновь неожиданно активировалась, и я погрузилась в чужие разум и чувства. Старик был талантливым ученым. Многие годы он работал над созданием лекарства от смертельного заболевания, которым страдала его жена. За то время, что он не вылезал из лаборатории, в аварии погибла его дочь с внуком и мужем – а затем в полном одиночестве умерла и супруга. Он был на пороге открытия, но, похоронив жену, ушел из пустого дома на улицу и больше не вернулся, стал обычным бездомным. Как одержимый, он искал Смерть. Ему хотелось задать ей один-единственный вопрос – за что? За что она забрала всех его родных и любимых?

Мне было так жаль его жену! Ее боль из-за болезни смешалась с тоской и горечью. Сердце разрывалось на части каждый раз, когда она видела, как он приходит и падает без сил. Она хотела чувствовать его рядом, чтобы его тепло согревало ее в мире, полном одиночества. Она жаждала его прикосновений, чтобы забыть о боли – но он был слишком изможден работой, чтобы быть рядом.

Он шел к своей великой цели – спасти любимую женщину и все человечество. Сущность ученого взяла верх над сущностью мужа. Он работал, теряя все. Смерть дарила ему время, а взамен отнимала жизни родных.

Старик открыл глаза и горько заплакал. Сквозь слезы он бормотал имена жены, дочери и внука. Просил прощения, сожалел о том, что тратил бесценное время на пустую борьбу с неумолимой Смертью – а та поставила ему мат, забрав самое дорогое. Его слезы наполнили мою душу каким-то неистовым ужасом неизбежности и безысходности. Как же я тебя понимаю, несчастный старик! Если бы только можно было повернуть время вспять… И я, и он – каждый хотел что-то изменить в прошлом.

— Я заберу тебя с собой. Ты проиграл, – услышала я женский голос и повернулась к Смерти. Она скинула капюшон, и черные, цвета воронова крыла, волосы рассыпались по плечам до самой земли. Сказочно красивая женщина – белая фарфоровая кожа, алые губы и пронзающий взгляд черных глаз. Белоснежное платье выглядывало из-под черного плаща. Мара? Богиня Смерти пришла сама за этим стариком? Где же Алиссандр, когда он так нужен? Дед умирает, я замерзаю, а он шатается неведомо где! Здесь, между мирами, есть хоть какая-то связь? Я потерла амулет на груди. Ничего. Магия джинна не сработала, и Алиссандр не появился тут как тут. Я осторожно опустила деда на землю и повернулась к Смерти.