Книга Синь-камень: лекарство от одиночества, страница 80 – Татьяна Снежко

— О, и ты тоже умерла? А от чего и когда?

У меня отвисла челюсть. Я хотела возразить: да нет, я живая, – но задумалась, а так ли это.

Что в этом мире Явь, а что Навь? Кто может ответить на этот вопрос?

— Можем спросить бога Велеса, кто из нас жив, он уж точно знает. Да, уважаемый волк? – обратилась я к Белому зверю, с интересом наблюдавшему за играми лиловых кролей.

— Бедняжка, – покачала головой Настенька и погладила меня по руке. – И ты здесь ума лишилась. Боги не разговаривают с людьми.

— Это правда? – нахмурившись, спросила я у лесника. Мне казалось, что именно боги здесь и обитают. Ярило, Велес, Мара-Морена – все они как-то связаны с этим местом.

— Жизнь человека слишком коротка для разговора с богами, – как-то слишком размыто ответил Алиссандр. Я недовольно фыркнула. И все? Остальное спросить у ясеня или у тумбочки?

— В Велесе заключен дух Алиссандра. Волхв смотрит на мир глазами волка. – Настенька присела на корточки и потрепала зверя за ухо. А тот и глазом не моргнул, серьезный такой, на женские ласки не реагирует.

На душе неприятно заскребли мрачные кошки. Я тут же отбросила темные мысли о том, что у волхва с Настенькой какие-то там шуры-муры. Я одной встречей с Черным волком по горло сыта. Битвы с тенями кошек мне как будто для полного счастья не хватает, чтобы стать мертвее мертвого. И как же ревновать этого Лиса, если он великий волхв, подобный Богу? И я подумала: «А ведь в его присутствии я всегда ощущала свет». С первой нашей встречи на велосипеде сразу почувствовала, что он особенный.

— А ты что здесь делаешь? Тебя полиция ищет как пропавшую, – вдруг выдала я. И кто меня за язык тянул? Это ведь совершенно не твое дело, ревнивая дурочка! Черныш потерся о ногу, успокаивая меня.

— Я не могу сейчас вернуться домой. Я должна спасти Халка, – тихо ответила Настенька, кивнув куда-то в рощу.

Алиссандр устало сел на пень, обросший мхом, и оперся руками на посох.

— У-у, да мы тут надолго, – протянул он.

Меня пугала эта затянувшаяся экскурсия по комнатам страха. Совершенно не знаешь, что ждет тебя на очередной поляне – даже на этой слишком красивой и солнечной могла подстерегать опасность. Я слегка спустила накидку с плеч и села на соседний пень.

— Он по-прежнему ее ищет, Анфиса? – спросил лесник, нахмурившись, и посмотрел куда-то в глубь леса.

— Да. Но теперь она убивает его быстро. Не мучает, – ответила девушка.

Как ни странно, но слово «убивает» меня совершенно не смутило, скорее, наоборот. Этот мрачный лес был настолько переполнен загадками, что разгадывать их не было сил. И речь не только про то, что открывается глазам, но и про то, что остается в тени. Версий может быть много, сложно докопаться до правды. С моей никакой интуицией мне даже не удалось угадать имя девушки, которую я прозвала Настенькой. По паспорту она Анна, как Гера сказал. А здесь ее зовут Анфиса. Столько тайн и столько вопросов! Какой главный ребус нужно решить, чтобы выбраться отсюда домой? Я бы все отдала, если бы можно было сейчас войти в сосну и оказаться в своей питерской квартире!

Заесть тоску по дому было нечем. Порылась в карманах – н-да, даже конфетки не завалялось. Сорвала цветок лаванды и вдохнула сладкий аромат. А волхв молча куда-то пристально и напряженно всматривался, как рентгеновский аппарат. Я тоже попыталась разглядеть, что скрывали жухлые ветви огромного дуба, покрытые паутиной, – он единственный не вписывался в прекрасную картину цветного рая. Что-то круглое на нем. Так это же… Черепа! Вот что за мрачные украшения?! Бр-р! Меня бросило в холод от этой готики.