Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 7 – Стефания

А потом боль прошла.

Она лежала на топчане, уткнувшись носом в соломенный тюфяк. Комната казалась огромной — потолок ушёл куда-то вверх, двери стали шире, стены длиннее. Запахи ворвались в ноздри — солома, пыль, глина, мышиный помёт, холодный воздух с улицы. И где-то далеко — тепло. Живое, пульсирующее, манящее.

Екатерина попыталась встать на ноги — и чуть не упала. Лапы. У неё были лапы. Четыре. С мягкими подушечками и острыми когтями.

Она посмотрела вниз. Белая шерсть. Пушистая.

— Мяу? — попробовала сказать она.

Получилось «мяу».

Екатерина озадаченно села и осознала для себя три вещи.

Первое: она превратилась в кошку. Белую, пушистую, с длинным хвостом.

Второе: в комнате было адски холодно, а шерсть грела плохо.

Третье: где-то в доме наверняка должно быть тепло. Не могут же все жильцы мириться с таким морозом.

Она посмотрела на свои лапы — на мягкие подушечки, на втянутые когти. Потом на хвост — длинный, пушистый, нервно дёргающийся.

— Мяу, — сказала она решительно и потрусила к двери.

ГЛАВА 4. Ночная гостья

Она бежала по коридору.

Лапы слушались плохо — она спотыкалась, скользила по глиняному полу и пару раз врезалась в стены. Но запах тепла вёл её вперёд — живой, манящий, обещающий спасение от холода.

Она бежала на запах тлеющих углей — сладковатый, дымный, живой. Он вёл её по коридорам, мимо спящей кухни, мимо запертых кладовых, мимо стражника, который дремал у дверей главного дома.

В покои она просочилась, как тень — проскочила под дверью, скользнула в комнату и замерла.

Здесь было тепло. Настоящее, живое тепло — не то, что дают батареи центрального отопления, а то, что исходит от тлеющих углей в жаровне. Они горели ровно, отбрасывая на стены дрожащие оранжевые отсветы. Пахло благовониями, лекарственными травами и ещё чем-то — мужским, терпким.

Комната была красивой. Широкие резные балки под потолком, шёлковые ширмы на окнах, тёплый ковёр на полу. В центре стояла массивная кровать под балдахином, застеленная тёмным шёлком. В углу — низкий столик с чайной утварью, на стенах — свитки с каллиграфией.

На кровати кто-то лежал.

Екатерина осторожно подошла ближе.

Мужчина. Лет тридцати с небольшим, худой, бледный. Глаза закрыты — поверх них чёрная повязка. Одна нога вытянута неподвижно, укрыта одеялом. Длинные тёмные волосы разметались по подушке. Лицо красивое, но измождённое — резкие скулы, плотно сжатые губы.

Генерал. Она не знала, кто он, но чувствовала — важный человек. Даже во сне в нём читалась привычка командовать.

Она замерла на краю кровати, не решаясь двинуться дальше. Она просто хотела согреться — но вдруг он проснётся и прогонит её?

Мужчина пошевелился. Его рука скользнула по одеялу, нащупывая край.

— Холодно, — пробормотал он спросонья.

И замер. Повернул голову в её сторону.

— Кто здесь?

Голос был хриплым, но спокойным. Без страха. Скорее настороженным.

Екатерина молчала. Она не знала, что делать. Она кошка. Она не говорит по-китайски. По крайней мере, в этой форме.

Генерал прислушался. Ноздри его чуть раздулись — он принюхивался, как зверь.

— Кошка, — сказал он, и в голосе мелькнуло удивление. — Откуда ты взялась?

Он протянул руку. Екатерина хотела отпрянуть, но не успела — его пальцы нащупали её загривок, провели по спине. Прикосновение было тёплым, сухим, уверенным.