Книга Я (не) умела разводиться, страница 11 – Амелия Борн

В доме я указала на кресло в гостиной, сама села на диван, закинула ногу на ногу и принялась ждать, что мне выдаст Кузьмин.

Мирон огляделся, но вида не подал, что его интересует обстановка. Сел, помялся, потом посмотрел на меня прямо.

— Арина, я понимаю, что ты меня сейчас слушать не хочешь, — начал он весьма себе издалека. — И вообще, наверное, готова меня выгнать.

— Пока нет, — ответила я холодно. — Но это может случиться в любой момент. Так что говори исключительно по делу — у меня мало времени.

Он выдохнул, провел рукой по лицу. Наверно, был готов к тому, что встречу его исключительно так. Впрочем, чего еще от меня ожидать? Каравая и самовара?

— Тот разговор, который ты слышала… Знаю, что я в нем поучаствовал так поучаствовал. И я не оправдываюсь — наоборот, хочу тебе сказать, что тогда подбил Алика. Если бы не подначивал, наверно, все сложилось бы иначе. Мы были идиотами, оба. Но моя вина больше.

Я молчала. Смотрела на него и ждала, когда он выложит главное. Потому что приехал Кузьмин явно не извинения приносить.

— Но Алик, — Мирон сделал ударение на имени, — он изменился, Арина. И я не просто так это говорю. Я его знаю… ну, не с пеленок, но давно. И таким его никогда не видел. Он на тебе женился, я думал, ну окей, партия, все четко. А потом смотрю — он ходит, как привязанный. Цветы выбирает часами. На встречи без тебя ехать не хочет. Я сначала ржал, думал, игру ведет. А потом понял: нет, это не игра. Это он реально влюбился. Причем по уши.

— И что ты хочешь мне этим сказать? — спросила я, приподняв бровь. — Что я должна его простить, потому что он теперь ходит и цветы мне покупает?

— Нет, — Мирон покачал головой. — Я вовсе не про это… — Он немного замялся, подбирая слова. — Я к тому, что сам не ожидал такого. И если б знал, что он так вляпается… ну, в хорошем смысле, — поправился Кузьмин быстро, — я бы тот разговор не затевал. Моя вина в этом есть и она большая, потому я приехал сказать: если что-то нужно, чтобы вы помирились… я готов.

К первой брови присоединилась вторая — я вскинула их, удивляясь тому, что говорил Кузьмин. Интересно, что он подразумевает под готовностью? А хотя вру — не интересно.

— Ничего не нужно, — отрезала я непререкаемым тоном. — Слушать чужих людей я не стану. Да и мужа, каким бы разбирающимся в цветах он ни был, — тоже. Решение я приняла сама и отвечать за него буду тоже сама. Если у тебя все — можешь ехать.

Я поднялась, давая понять, что разговор окончен, однако Мирон не встал. Он сидел, сцепив пальцы, и выглядел так, будто решался на что-то.

— Арина, — сказал он наконец. — Я еще не все сказал.

Я замерла, не понимая, что еще он может выдать. Придумает что-то здесь и сейчас, лишь бы выгородить друга?

— Есть одна вероятность, — продолжил он, глядя куда-то в сторону. — Не факт, но… возможно, та запись попала к тебе не просто так.

— В смысле? — спросила я настороженно.

— В смысле — кто-то постарался, чтобы ты ее получила, — вскинул Мир на меня взгляд. — У Ярцевых камеры, запись хранится, но просто так ее никто не достанет. Нужно знать, что искать. И… — он помялся, — есть одна девица. Лиана. Долгая история, но она давно на Алика глаз положила. И нутро у нее, скажем так, не ангельское. Если она узнала про тот разговор и решила, что это хороший способ развести вас… То она на это могла пойти точно.