Книга Я (не) умела разводиться, страница 19 – Амелия Борн

Но я не из тех, кто отступал на полпути, даже понимая, что затея провальна.

Поднявшись на лифте, я открыла дверь в то жилье, которое раньше мне казалось просто раем на Земле. В квартире было тихо и пахло чем-то знакомым — то ли парфюмом Алика, то ли просто тем ароматом, который впитался в стены за месяцы нашей жизни. Я прошла в коридор, заглянула в гостиную.

И замерла.

На столе лежал билет. Один. Яркий, глянцевый, с японскими иероглифами и именем певицы, которую я обожала последние лет пять. Той самой, на которую билеты расхватывали за секунды. Той, о которой я даже мечтать боялась, потому что шансов попасть не было.

Я быстро прошла к столу и схватила эту ценность. Рядом с билетом обнаружился маленький листок бумаги, вырванный из блокнота. На нем аккуратным, чуть нервным почерком было выведено:

«Моей любимой девочке. Пусть все мечты всегда сбываются».

Я смотрела на эти слова и не верила своим глазам. Перечитала раз, другой, третий. Поднесла билет к свету, проверяя, не розыгрыш ли это. Нет. Он был настоящим! С ценой, местом, с датой.

Внутри меня боролись два чувства: одно — дикое, почти детское счастье от того, что у меня в руках находится то, о чем я так долго мечтала. Второе — горькое, тягучее, потому что этот билет положил тот, кто назвал меня когда-то «страшненькой в очках».

Я села на диван, держа билет обеими руками, как будто кто-то мог его у меня отнять. Бумага была такая приятная на ощупь, что хотелось водить по ней пальцами, лишь бы только окончательно увериться в реальности этого подарка.

Вынув из кармана телефон, я посмотрела на него, потом снова на билет, потом — перевела взгляд на записку. Один звонок на знакомый до боли номер. Я могла набрать его, сказать «спасибо», услышать его голос.

Не набрала.

Попросту не была готова.

Не сегодня.

Может, завтра, а может, никогда. Но сейчас я просто хотела побыть с этим ощущением — когда ты настолько счастлив, что даже не знаешь, что с этим счастьем делать.

Я легла на диван, поджав ноги, и положила билет рядом с собой, на подушку. Закрыла глаза и улыбнулась очень-очень радостно.

В квартире было тихо, только холодильник гудел на кухне. Пахло все так же — им, нами, тем, что было между мною и мужем когда-то…

— Спасибо, — прошептала я в пустоту. — Просто спасибо.

И провалилась в сон — уставшая, счастливая, растерянная и немного сломленная. Но там, во сне, я улыбалась. И впервые за последнее время хотелось обратить эту улыбку весьма конкретному человеку.

Офис я снял на окраине, в старом здании, где раньше, кажется, был склад. Быстрый ремонт сделал сам — побелил стены, купил простую мебель, поставил комп. Никаких секретарш, никаких приемных. Я сам принимал звонки, сам разбирал бумаги, сам заваривал себе кофе в капсульной машинке. И, странное дело, мне это нравилось.

В тот день я сидел и составлял болванки договоров, когда дверь открылась без стука. Я поднял голову и увидел Лиану. Она стояла на пороге, в дорогой одежде, с идеальной укладкой, и рассматривала мое новое пристанище так, будто это была выставка достижений народного хозяйства.

— Ой, — протянула она с деланным удивлением. — А я думала, тут офис какой-то фирмы. А это… ты, оказывается!

Она фыркнула и мне захотелось сделать ровно то же самое. Зашла она сюда случайно — ну-ну, так мы и поверили.