Книга Я (не) умела разводиться, страница 22 – Амелия Борн

А вот второе дерево упало прямо передо мной.

Я не успел затормозить — колеса заскользили по мокрому асфальту, машину занесло, меня бросило вбок, и я услышал, как что-то огромное, тяжелое, неумолимое врезается в мою дверь.

Удар был такой силы, что меня мотнуло в кресле вперед и я приложился головой о стекло. Мир перевернулся, поплыл. Я слышал хруст металла, звон стекла, какой-то противный скрежет, от которого закладывало уши. Потом все остановилось.

Я висел на ремне, голова гудела, в ушах звенело. Перед глазами все плыло, но я еще соображал. Дернулся — ноги зажаты. Панель навалилась на колени, я не мог пошевелиться. Пахло каким-то противным дымом, а еще чем-то металлическим.

Рука сама потянулась к карману. Я нашарил телефон, нажал на экран. Трещина, зазмеившаяся по стеклу, буквально вопила о том, что мобильник помашет мне ручкой. Однако он работал.

Я вновь набрал Арину, затем еще и еще…

Длинные гудки, потом — голос: «Абонент недоступен».

Я закрыл глаза. Ветер завывал снаружи, дождь барабанил по крыше, где-то рядом что-то трещало и падало. А я сидел в разбитой машине, зажатый между панелью и сиденьем, и не мог пошевелиться.

— Арина, — прошептал я. — Пожалуйста… пусть с тобой и малышом все будет в порядке!

Сознание уходило, но я боролся. Держался за телефон, за последнюю мысль о жене. В темноте, в воющей буре, я думал только об одном: она должна быть в безопасности

Несмотря на то, что я не успел прийти на помощь.

А потом пришла темнота.

Мы с отцом как раз собирались переждать шторм в его кабинете. Я заехала в офис папы, чтобы взять у него ключи от какого-то старого сейфа, который мама обнаружила на антресолях — она решила разобрать их и вот откопала настоящий раритет.

А потом небо рухнуло на землю. В прямом смысле этого слова.

Сначала просто потемнело. Я стояла у окна, смотрела, как ветер гнет деревья на парковке, и думала, что Элла, наверное, уже застряла где-нибудь в пробке. Мы должны были встретиться в пекарне, но я ей написала, что откладываю, — вовремя, как выяснилось.

— Пересидим, — сказал отец, заглядывая мне через плечо. — Такое за полчаса не утихнет. Кофе хочешь?

Я кивнула. Мы сели в его кабинете, я обхватила ладонями горячую кружку и смотрела, как за окном мечутся ветки, как где-то вдалеке мигает аварийка на припаркованной машине. Телефон завибрировал и я ответила на звонок. Это была мама, причем говорила она таким встревоженным голосом, что я напряглась еще до того, как она сказала хоть слово.

— Арина, ты где? — спросила мама быстро.

— У папы в офисе. А что?

— Слава богу! — выдохнула она. — А то мне Сивов звонил, спрашивал, где ты, ты ему не отвечаешь… а я… я сказала, что ты на набережную собиралась с Эллой.

У меня сердце ухнуло вниз. Как я пропустила от него звонки? А, черт! Поставила же на его контакт беззвучный режим…

— И что он ответил? Он думает, будто я на набережной? — выдохнула, вскакивая с места.

— Ну да! Я не знала, что ты все еще у отца! Думала, вы с Эллой гуляете… Он так испугался! Господи, нужно срочно сообщить ему, что с тобой все в порядке!

Дальше я не слушала — сбросила звонок и уже набирала номер Алика.

Он был не в сети! Черт бы все побрал! Нам с ним было не связаться!

— Включи телефон и возьми трубку, — прошептала я. — Ну пожалуйста!