Книга Я (не) умела разводиться, страница 21 – Амелия Борн

Я посидел еще минуту, потом взял договор, который отложил, когда эта сучка пришла, и продолжил читать.

У меня на душе и впрямь было спокойно, я не соврал. И знал, что сделал правильный выбор.

А еще — очень ждал, что Арина поймет, что мне нужна только она и наш ребенок. Хотя жена пока и считала, что я ничего о нем не знаю.

— Дурацкие бумажки, — повторил я вслух и усмехнулся сам себе. — Ну что ж, дурацкие — так дурацкие. Пусть будет так.

Этот день начался обычно.

Я сидел в своем офисе, разбирал бумаги, пил кофе и чувствовал, что живу правильно. Мне, черт бы все побрал, нравилось все — исключая, конечно, тот факт, что жены рядом не было. Но я уже научился терпеливо ждать… и надеяться на лучшее.

А потом пришел шторм.

Сначала просто потемнело — я выглянул в окно и увидел, как небо затягивает свинцовой тяжестью. Потом ветер — он налетел внезапно, с такой силой, что старые рамы заходили ходуном. Я слышал, как где-то на улице завывает, гудят провода, летят какие-то обломки. Стекло в моем окне задрожало, и я на мгновение испугался, что оно не выдержит.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Мирона: «Ты видел, что творится? Город парализовало. Деревья валит, как спички!»

Я хотел ответить, но вдруг меня накрыло. Арина. Где она?

Набрал ее номер — длинные гудки. Потом сброс, который меня буквально шокировал. Я набрал снова — тишина. Она не брала трубку! И я чувствовал, как внутри все сжимается, а паника подкатывает к горлу.

Нельзя думать о худшем. Но… где она?

Прикрыв глаза, я досчитал до десяти и нашел в контактах тещу. Анастасия Павловна ответила после второго гудка, причем голос у нее был настолько взволнованный, что мне поплохело:

— Сивов? — удивилась теща.

— Где Арина? — спросил я без предисловий. — Звоню ей, звоню, а она не отвечает.

— Арина… — Анастасия Павловна запнулась, и у меня сердце пропустило удар. — Она собиралась с Эллой на набережную. Час назад уехала. Сейчас я попробую ей сама позвонить!

Дальше я не слушал. Уже надевал куртку и вылетал на улицу, не слыша ровным счетом ничего.

Набережная. Зачем она поехала туда в такой день?

Ветер ударил в лицо, едва я оказался за пределами относительной безопасности здания. Он был такой сильный, что меня качнуло. Небо уже стало черным, будто бы наступила ночь, хотя до этого момента было еще долго. Дождь еще не начался, но воздух был плотным, тяжелым, пахло грозой и чем-то еще — то ли озоном, то ли преддверием звездеца.

Я влетел в машину, завел мотор, и руки сами вырулили к набережной. Дороги были пусты — нормальные люди сидели по домам. Только дураки и отчаявшиеся сорвиголовы вылезали на улицу в такую погоду.

Первые капли упали на лобовое стекло, когда я выехал на главную. А потом словно кто-то открыл небесный кран. Ливень обрушился стеной, дворники захлебывались, я почти ничего не видел. Включил аварийку, сбавил скорость, но останавливаться не стал.

Ветер раскачивал машину, как игрушечную. Я сжимал руль, впивался пальцами в кожу, и думал только об одном: чтобы только с Ариной ничего не случилось! Она ведь просто спряталась в каком-то кафе, я верно понимаю?

На подъезде к набережной дорогу перекрыло. Первое дерево лежало поперек асфальта, вырванное с корнем, с торчащими вверх ветками, похожими на щупальца. Я объехал его по газону, молясь, чтобы колеса не провалились в грязь. Получилось. Поехал дальше.