Книга Так Бывает, страница 109 – Никтория Мазуровская

— Что ты несешь? – рявкнул, офигевший Саныч. Не ожидал таких слов от подчиненного, которого другом считал, – При чем тут Танина жизнь?

— Ты ж ее знаешь, как облупленную, – издевательски заметил, – Или ты думаешь, что она ушла в свой кабинет и сидит там спокойно, разбирая бумажки? Она села в машину, – педаль газа до упора в пол и уехала.

Олег видел, что до Саныча начало доходить. Тот побледнел. Ослабил узел галстука, вдохнул глубже и посмотрел на Олега, готовый слушать.

— Продавай все к черту, забирай ее и Кирилла, уезжай к внуку, и живи счастливо столько, сколько тебе Бог даст. Или стой на своем и утяни на дно всех. Ты думаешь, она тебя предала? А ты что сделал? Мне на контору плевать, это всего лишь работа. Она это понимает, но не ты. Для тебя все по-другому. И как думаешь, если она по чистой случайности не влетит на скорости в столб или в другую машину, какое решение она примет, после сегодняшнего дня, а?

— Какая авария? Она хорошо водит, – хрипло выдавил из себя мужчина, но в душе начал понимать правдивость слов Олега. Как бы хорошо Таня не водила машину, в том состоянии, в котором она ушла, он и сам мог бы разбиться, – Какого хрена ты дал ей сесть за руль?

— Какого хрена ты уперся рогом и поставил ее перед выбором?

— Перед каким выбором? Где Таня?

— Таня уехала в неизвестном направлении, одна, в состоянии истерики. А выбор очень простой. Либо ты и борьба за компанию, которая угодила в дерьмо, потому что ты не смог удержаться от прошлого, или Москва, Кирилл и светлое будущее одной большой семьей. Ты думаешь, что она уедет? Правда, так думаешь?

— Она настаивает на продаже.

— Таня хочет уберечь твою задницу от проблем, хотя по мне,– надо послать тебя к черту и свалить.

— И ты так сделаешь?

— Да, – кивнул, – я так и сделаю. Но она ж дура, тебя любит. Отправит Кирилла поступать под крыло к твоей дочери, а сама останется разгребать дерьмо, твое дерьмо. Погубит свою репутацию, будет разрываться между двумя городами. И рано или поздно не выдержит всего этого и опустит руки. Точнее, пустит себе пулю в лоб потому, что снова будет считать: своим близким от нее,– только проблемы. А ты сядешь… Климентьев постарается, и ты, несмотря на все свои связи, сядешь и не факт, что выйдешь. А когда все это случится, мальчишка в Москве останется совсем один, потому что его мать покончит с собой из-за тебя. Вот как все будет через пару лет, если она сегодняшний день переживет. А ты поживи с этой мыслью. Тебе ведь, – Олег обвел рукой кабинет, – все это дороже твоей семьи,– так было раньше, так остается и сейчас.

Олег молча вышел, тихо закрыл за собой дверь и не вздрогнул, когда сзади, в стену ударился стеклянный графин с водой и послышался звон битого стекла.

Маргарита вздрогнула и перевела на него испуганный взгляд, но Олег не обратил внимания. У него другая забота сейчас.

Он уже на ходу набирал номер ребят, чтобы узнать, где Таня находится, и когда он услышал куда она направляется, у него внутри все похолодело.

Рванул к машине.

****

— Ты бы, наверное, поступил по-другому на моем месте, но ты не на моем месте. Ты вообще уже никак не можешь поступить. Ты умер. Просто взял и умер.

Она сидела на скамейке возле могилы отца. Не приезжала сюда ни разу после похорон, ни разу. Не считая того дня, когда хоронила мать. Зато теперь вот сидит тут и разговаривает с памятником. Идиотизм.