Книга Так Бывает, страница 35 – Никтория Мазуровская

— Ты ворчишь, как дедуля старый, тебе не идет.

— Откуда тебе знать, ты вон уже гадаешь, что за документик тебе прислали.

— Все-все, убираю, не ворчи только! – действительно пришлось убрать в сумку письмо, – я вся во внимании.

— Ну, спасибо, облагодетельствовала, – и этот шут одарил меня поклоном. Люди на улице оборачивались нам вслед,– кто с недоумением, кто с улыбками.

— Тебе срочно надо поесть. Ты, когда в таком настроении, пропадает всякое желание находиться рядом, знаешь ли.

— Ничего, потерпишь!

— Не царское это дело, холопов терпеть.

— И кто из нас более невыносим?

— Спроси у Саныча, ответ тебя не порадует.

— Спасибо, пока как-то не хочется мелькать перед начальством, мы еще не нашли тех любителей экстремального вождения.

— Ясно. Ну, так-то все спокойно, прецедентов больше не было? – вопрос сорвался прежде, чем успела себя одернуть.

— Не было, не было, жива твоя любовь.

— Иногда так и тянет по зубам тебе дать, но боюсь, после такой попытки мне самой вставная челюсть понадобится, – на сказанное, Олег лишь саркастично улыбнулся.

— Это да, это правильно, рефлексы …все такое, а так я женщин не бью, но иногда аж руки чешутся…– сказано это было явно с намеком.

— Ты сейчас о ком?

— Да уж не о тебе, не бойся.

— Я не боюсь, мне просто любопытно. Ходишь весь такой загадочный в последнее время, задумчивый шибко…

— Чет я не понял, ты меня сейчас обидеть хочешь?

— Нет, что ты? Как я могу?!

Дальнейший спор о чьих-то умственных способностях пришлось прекратить и искать свободный столик. В обед тут народу хватало, а так как готовили очень вкусно, то приходилось иногда и ждать свободные места, но нам сегодня повезло и мы устроились возле окна, выходящего на проспект, быстренько заказали и увлеченно продолжили донимать друг друга.

— Слушай, серьезно, что происходит? Ты сам на себя не похож. – улыбка на лице грозного охранника слетела мгновенно и вернулось то выражение крайней задумчивости, что нас с Санычем так напрягало.

— В общем, дурак я по ходу! – тяжкий вздох, тяжелый взгляд исподлобья.

— Ага, очень информативно, это все?

— Ну вот что ты пристала, а? Вон лучше, делом займись, а я пока пойду кофе закажу.

— Мы его уже заказали…– но говорила я это пустому стулу, умчался наш герой в комнату задумчивости. – Все чудесатее и чудесатее.

Когда беглец вернулся, уже принесли наш заказ и никакого желания продолжать попытки выведать информацию не было, пусть поест спокойно, а вот к десерту можно и попытать чуток.

— Друг мой сердечный, ты может сам все расскажешь или я Саныча попрошу тебе экскурсию в мир гестаповских пыток устроить?

— Сурова и непреклонна, – констатировал он, отодвигая от себя очень аппетитный на вид кексик, – Не отстанешь да?

— Выговорись, авось перестанешь пугать всех своим хмуро-задумчивым видом, а?

— Тань, я может это, как его…женщину встретил?! – слово «женщина» было сказано с особым трепетом, что для Олега не характерно ни в какой мере.

— «Того этого», мне не очень понятно, но позволь предположить, ты влюбился, что ли?

— Ты только не смейся, ладно?

— Клянусь, торжественно положа руку на это меню, что смеяться не буду,– губы подрагивали и серьезную мину держать было адски тяжело, – Ну, влюбился, дело серьезное.

— Тебе смешно, а мне может пулю в висок пустить охота! Она мне всю душу вынула, в сердце плюнула, соблазнила, а потом взяла и ушла!