Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 117 – Лев Брусилов

— И последнее, что хочу у вас спросить…

— Да-да?

— Как вы сами думаете, кто мог убить вашего мужа? Или, может быть, у вас есть подозреваемый?

— Нет, совсем нет! – Два раза вдова поднимала подбородок и опускала его, словно кивала.

— Значит, вы никого не подозреваете?

— Никого. Я ничего не знала о его делах, муж со мной никогда не делился, да я, по правде, и сама не интересовалась… – Марфа Ивановна замолчала, опустила голову, точно вспоминала что-то, а потом вздрогнула, посмотрела на Фому Фомича, в глазах догадка: – А впрочем, вот этот, как его, карусельный электромеханик, фамилию его запамятовала…

— Суматохин, – подсказал начальник сыскной.

— Верно, Суматохин! – кивнула и даже улыбнулась.

— Так что Суматохин?

— Вот этот Суматохин, он да, что-то в нем было такое, зловещее. Нет, я не хочу сказать, что это он убийца, но присмотреться к нему, мне так кажется, стоит! Вот вы бы взяли его да допросили!

— Да мы бы рады, Марфа Ивановна, но пропал куда-то этот самый электромеханик. Квартирная хозяйка, у которой он комнату снимал, тревогу бьет, мол, пропал, уж который день ни слуху ни духу, как бы чего с ним не случилось!

— А чего с ним может случиться? – наивно глядя на полковника, спросила вдова.

— Да мало ли…

— Так, может быть, это он… – она замялась, потупилась, словно не хотела говорить, но все-таки решилась: – Может быть, это он, того… Супруга моего дорогого жизни лишил?

— Может быть, может быть, – проговорил начальник сыскной в задумчивости. – Да, и еще, Марфа Ивановна, чуть было не забыл, я видел на похоронах в гробу с телом Зотика Ефимовича лежала его сабля…

— Да, лежала, и что?

— А кто ее туда положил?

— Я и положила. – В глазах вопрос: «А зачем вы меня об этом спрашиваете?»

— А вы ее где взяли?

— Ну как где, – вдова запнулась. – У Зотика Ефимовича есть запирающийся шкаф, где он хранил свое оружие, револьвер, саблю, мундир там у него висел…

— А позвольте спросить, сколько у него было сабель?

— Одна. Да и зачем ему больше? Он и эту-то из ножен никогда не вынимал.

— А вот я знаю, что когда, вы уж простите за напоминание, тело вашего мужа обнаружили, сабли при нем не оказалось.

— Так он саблю не взял с собой, вот ее там и не оказалось! – предположила вдова.

— Не взял, – повторил вслед за Марфой Ивановной полковник. – Но, вы знаете, получается как-то странно тогда, еще раз прошу простить меня; так вот, когда тело нашли, ножны висели на ремне, но они были пустыми, сабли в них не было. Это выходит так, что Зотик Ефимович, отправляясь на карусель, ножны взял, а саблю оставил дома? Он что, так делал?

Похоже, что вопрос начальника сыскной поставил вдову в затруднительное положение, она молчала, только водила перед собой руками, как бы говоря, что находится в недоумении.

— Не могу сказать, я, если честно, никогда не обращала на это внимания… – Она замолчала.

— Понимаю вас, но все равно, посудите сами, ваш покойный муж отправляется осматривать карусель перед ее открытием, берет с собой ножны, а саму саблю оставляет дома? Это ведь, как ни глянуть, нелогично…

— Вы правы, – кивнула вдова.

— Вот такая перед нами стала загадка, – пробормотал Фома Фомич и добавил, но уже веселее: – Однако мы не отчаиваемся, потому как у каждой загадки есть разгадка. Ну да ладно, будем заканчивать нашу беседу, но прежде все повторим для верности. Вы до происшествия с вашим мужем уехали в деревню Вяхирево, так?