Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 36 – Лев Брусилов

— Конечно, – согласился тот. – Может быть и так, злодеи они ведь не всегда осторожничают, порой украли и тотчас же к скупщику, плевать, как заметать следы, как отводить от себя подозрение, главное, быстрее деньги получить. С подобным я сталкивался, и, скажу вам честно, довольно часто. Правда, тут вы, господин следователь, скорее всего, имеете дело не с простыми злодеями, которым украл, продал и бегом в трактир, а со злодеями особыми, с выдумкой. Поймать их будет ох как непросто, но вы, Анисим Федорович, сможете. Я в этом уверен. Кому же их ловить, как не вам?

Лишь только жандармы переступили порог гостиничного номера, то сразу же были ошарашены необычной для этой ранней поры картиной. Братья одетые, умытые и причесанные, сидели рядышком на кривоногом ореховом диване под шелковой обивкой и во все зубы улыбались непрошеным визитерам. Это было настолько неприятно, что жандармы, включая самого Трауэршвана, какое-то время стояли и молча созерцали эту немую мизансцену. Из оцепенения их вывел один из братьев, он вскочил на ноги и широко, точно балаганный петрушка, раскинув руки, почти прокричал:

— Добро пожаловать, гости дорогие!

Это прозвучало настолько издевательски, настолько оскорбительно, что шеф жандармов буквально задохнулся от злобы. Он, скажем честно, такого не ожидал. Лицо его, почти всегда благородно бледное, покраснело, щеки набрякли, сами собой сжались кулаки. Внутри Александра Генриховича теснились ругательства, много ругательств, они распирали ему грудь и давили на сердце. Но ругаться было нельзя ни в коем случае, ругаться – это значит проявлять слабость. Нет, он не доставит подобного удовольствия этим двум пухлотелым фиглярам. Он будет спокоен, взвешен и даже слегка ироничен. Он будет как тот жандармский офицер, которого Саша видел, будучи гимназистом.

Полковник сделал несколько глубоких вдохов и тихим голосом спросил, растягивая тонкие губы в улыбку:

— А отчего вы, господа хорошие, не спите в такую рань?

Этот вопрос был не менее издевательским, чем приветствие одного из близнецов. Действительно! Вламываются в номер спозаранку, а потом еще спрашивают, почему его обитатели не спят.

— Так гостей ждали! – ответил тот из братьев, что приветствовал их. – Негоже, подумали мы с Ростиславом, – он указал на того, кто продолжал сидеть на диване, – встречать в одном исподнем. Неуважительно. Мы люди хоть и простые, но законы гостеприимства знаем и чтим.

— А откуда вы узнали, что у вас будут гости? – Натянутая улыбка не сходила с лица полковника. Это был сверхуместный вопрос.

— Откуда? – На этот раз заговорил второй брат, он встал с дивана, испросил разрешения выйти в другую комнату и вскоре вернулся оттуда, неся на руках черного как сажа кота. – Вот он и подсказал…

— Каким образом? – с раздражением спросил Трауэршван, его рыжие подкрученные усы дрожали.

— Вчера весь вечер сидел у двери и умывался…

— И что? – Полковник смотрел то на одного брата, то на другого, а то и вовсе на черного кота. Он не понимал.

Ростислав опустил кота на пол, и тот сразу же убежал куда-то за шторы.

— Всякий русский человек знает, что если кот или кошка накануне умывается, то жди гостей, это примета верная, ведь так, Яков? – Другой брат на эти слова кивнул. Более того, и это очень не понравилось Александру Генриховичу, закивали все жандармы, включая Зинковского.