Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 41 – Лев Брусилов

— Что вы имеете в виду? – спросил Меркурий.

— Морской узел! – ответил, вставая с дивана и проходя за стол, начальник сыскной.

— А в чем тут промах? – не понял Кочкин.

— Когда кто-то готовится к убийству – а тут налицо подготовка, – он старается учесть все. Почти всегда это не получается, на радость нам, сыщикам. Но совершить такой просчет? Связать ноги жертвы морскими узлами? Это явный недосмотр, или это сделано намеренно. – Слово «намеренно» начальник сыскной произнес с нажимом, а потом продолжил: – Многим известно, что Свищ водил дружбу с электромехаником, что бывал у него дома, они вместе пили чай, беседовали. Да и думаю, не было секретом и то, что Суматохин бывший моряк. Если полицмейстера убил Суматохин, а перед тем связал ему ноги специальными узлами, которые на него же и укажут, то что это, если не глупость? Может быть, это все же сделано с умыслом? – Фома Фомич смотрел на своего помощника и ждал, что тот скажет. Кочкин, потирая рука об руку, перебегал глазами из стороны в сторону, потом в его взгляде вспыхнула догадка.

— Вы хотите сказать, что кто-то пытается указать нам на электромеханика как на убийцу, но на самом деле…

— Нет, – прервал Кочкина начальник сыскной. – Мы не знаем, что случилось на самом деле. Просто мне видно сразу, что с этим узлом не все так просто. Мне кажется, Суматохин, будь он убийцей, едва ли стал бы использовать этот узел…

— Итак, с этой мыслью, что нам прежде всего нужно предпринять?

— Отыскать Суматохина и выяснить, куда уехала вдова полицмейстера, – вспоминая слова фон Шпинне из прежнего их разговора, проговорил Меркурий.

— Это само собой, – кивнул полковник, – но после получения новой информации от квартирной хозяйки – о полицмейстерской пролетке и о том, что в ней помимо Свища еще кто-то сидел – с ее слов, возможно, женщина, – нам нужно… – начальник сыскной замолчал. Кочкину подумалось, что сейчас тот скажет: «Узнать, кто сидел в пролетке», – но фон Шпинне сказал другое: – Нам нужно отыскать полицмейстерского кучера. Он нам и скажет, кто сидел в пролетке и куда Свищ велел править. Но думаю, это будет не так просто, как может показаться. Предполагаю, что кучер тоже пропал. Значит, ты сейчас бросаешь все дела и отправляешься на поиски этого самого кучера. Вначале поговори… Кто там у них сейчас вместо Свища? Все Веретенов?

— Веретенов, – подтвердил Меркурий.

— Вначале поговори с Веретеновым… – Начальник сыскной запнулся и, откинувшись на спинку стула, принялся в задумчивости смотреть перед собой да лоб чесать, после чего сказал решительно: – Нет, с Веретеновым говорить не стоит. Просто выясни, кто нынче управляет полицейской пролеткой, ведь, как я понимаю, она находится в полном распоряжении нового начальника.

— А вдруг это тот же кучер, что возил Свища?

— Может быть, – кивнул полковник.

— Мне с ним разговаривать?

— Нет, с этим тоже погодим. Просто пока все выясни. Если кучер другой, то постарайся узнать, где сейчас находится старый, и узнай его адрес. А я тем временем постараюсь узнать, куда уехала вдова полицмейстера.

Полковник Трауэршван велел Зинковскому доставить братьев и их кота в жандармское управление, а сам решил узнать у портье, не передавал ли кто карусельщикам какой-нибудь записки? Конечно, Александр Генрихович точно не мог сказать, была ли вообще записка, но Человековы, увидев его писульку, повели себя странно, в одно и то же время и напугались, и были удивлены, как люди, которые сделали все, чтобы что-то скрыть. Волнение читалось на их лицах, несмотря даже на попытки спрятаться за улыбками.