Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 8 – Лев Брусилов

После небольшой речи губернатора поднял руку прокурор Клевцов, давая тем самым понять, что у него есть что сказать.

Прокуроры – странные люди. С одной стороны, все их знают, много раз про них слышали, а с другой, видеть прокурора воочию мало кому приходилось. Отсюда возникает иллюзия о почти былинном всемогуществе этого чиновника.

Лицом Клевцов был невыразителен, но шитый серебром вицмундир придавал ему строгости и важности. Он встал, чуть поддернул рукава и мягким голосом сказал следующее:

— Ваше превосходительство, в данном деле у нас возникает некая правовая коллизия…

— Что еще за правовая коллизия? – спросил, резко подавшись вперед, губернатор. Он был человеком военным, словарный запас его содержал такие термины как: тактика, стратегия, рекогносцировка, наконец, а вот коллизии там не было. Само слово его не пугало, но он интуитивно чувствовал, что за ним прячется какое-то, мягко говоря, неприятное уточнение.

— У нас произошло убийство, – трагичным голосом начал прокурор и сложил руки ладонями точно перед молитвой. – Убийство страшное и, надо сказать, необычное…

— Так в чем коллизия? – прервал Клевцова губернатор, который, как человек военный, любил краткость.

— А коллизия вот в чем, – поклонился в сторону Протопопова прокурор. – Полицмейстер в одно и то же время является и государственным чиновником, и обычным подданным…

— Ну и… – Губернатор потер подбородок, ему еще до конца не было понятно, что хочет сказать Клевцов.

— Если полицмейстера убили с целью грабежа, или, например, ревнивый муж, или еще что, то это обычное преступление, которое должны расследовать по части окружного суда, то есть это дело господина Сверчкова. – Он выразительно посмотрел на сидящего рядом с ним следователя. Тот после этих слов, почувствовав свою важность, выровнял спину, приосанился.

— Так! – мотнул головой губернатор.

— А если полицмейстер был убит какими-нибудь заговорщиками, революционерами, социалистами, убийство было запланировано и осуществлено как террористический акт, то это преступление можно считать политическим, а значит, расследованием должен заниматься корпус жандармов в лице уважаемого полковника Трауэршвана… – Прокурор и шеф жандармов обменялись легкими поклонами, а затем Александр Генрихович глянул на следователя и криво ухмыльнулся.

— И в чем состоит коллизия? – строго спросил губернатор. Ему почему-то казалось, что прокурор просто отнимает время.

— В том, что нам на сегодняшний день, – Клевцов вяло улыбнулся, – неизвестно, кто убил полицмейстера, а значит, мы не можем решить, кто будет вести расследование: судебная управа или корпус жандармов.

— И как нам быть? – спросил, глядя на прокурора, его превосходительство.

— Ну… – Клевцов развел руки, а затем снова соединил ладони и сказал универсальные в подобных случаях слова: – Нужно подумать…

— У кого-нибудь есть на этот счет мысли? – Губернатор медленно переводил взгляд с одного мрачного лица на другое и в конце концов остановил его на полковнике фон Шпинне, точно его вопрос был адресован именно начальнику сыскной полиции. Фома Фомич не заставил себя долго ждать, побарабанив пальцами по лежащему перед ним блокноту, встал и, обращаясь к губернатору, сказал:

— Я сталкивался с подобной коллизией и думаю, что ее можно легко разрешить…