Книга Мертвые смотрят вверх, страница 38 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

Пак Чжиен молчала, глядя в чашку с чаем. Потом покачал головой:

— Сура была странной девочкой с детства. Говорила, что видит умерших. Родители не верили, думали, что фантазирует. Но я верила. Потому что я тоже… – Она замолчала, потом продолжила тише: – Моя прабабушка была мудан. Шаманкой. Дар передается по женской линии. У меня его не было, но у Суры был. Сильный.

Геджин заинтересованно подался вперед:

— Она обучалась?

— Нет. Отказывалась. Боялась. Говорила, что не хочет видеть мертвых. Пыталась жить обычной жизнью. Работала в библиотеке, снимала квартиру, пыталась встречаться с мужчинами. Но дар не отпускал. Мертвые постоянно приходили к ней. Просили о помощи, – сказала Пак Чжиен и сделала глоток чаю. – А потом она переехала в ту квартиру. И все изменилось.

— Что случилось? – тихо спросил Енчжу.

— Она начала видеть что-то в зеркалах. Только не духов, а что-то другое. Она называла это «глазастое нечто». Говорила, что оно наблюдает. Ждет. Хочет выбраться. – Было видно, что женщине не по себе. – Я думала, что девочка сходит с ума. Уговаривала переехать и обратиться к врачам. Но она отказывалась. Отвечала, что если уйдет, то оно последует за ней.

Холодок пробежал по спине Енчжу.

— Глазастое нечто? – повторил Геджин. – Она описывала, как оно выглядит?

— Нет. Только говорила, что у него много глаз. И что оно очень старое. Древнее. – Пак Чжиен подняла взгляд. – А потом она… умерла. Я нашла ее перед зеркалом. Пустые пузырьки от таблеток, записка…

— Была записка все же? – быстро спросил Енчжу. – Детектив Со говорила, что не было.

— Была, – медленно сказала женщина и сжала чашку. – Но я ее сожгла. В ней было написано: «Оно хочет выйти. Я не могу позволить. Прости». Я не хотела, чтобы это попало в полицейский отчет. Люди бы сочли ее сумасшедшей.

Все молчали, не зная, что сказать.

— Вы все еще храните что-то из ее вещей? – через некоторое время спросил Геджин, пристально глядя на нее.

Пак Чжиен встала и подошла к шкафу. Достала небольшую картонную коробку и поставила на стол.

— Вот. Это все, что осталось. Полиция вернула после закрытия дела.

Джувон открыл коробку. Внутри лежали книги по шаманизму, колода карт таро, несколько амулетов и блокнот.

Геджин взял блокнот и раскрыл. Страницы были исписаны мелким летящим почерком. Рисунки, символы и заметки. Он быстро пролистал до последней страницы. Там был… набросок.

Существо. Бесформенное, но с десятками глаз. Глаза смотрели в разные стороны. Под рисунком была подпись: «Оно видит все. Оно ждет».

Геджин молча показал рисунок Джувону и Енчжу.

— Можем взять этот блокнот? – спросил он у Пак Чжиен. – Я верну.

Она кивнула:

— Берите. Если это поможет понять, что случилось с Сурой… Берите все.

Они поблагодарили приветливую хозяйку и попрощались. Когда вышли на улицу, там вовсю лил дождь. Да что ж за погода такая!

Енчжу шел молча, переваривая услышанное. Глазастое нечто. Пак Сура пыталась не дать ему выйти и в результате умерла.

А теперь ее дух пытается о чем-то предупредить.

Оно придет…

Холод сжал сердце.

— Нам нужно вернуться к доктору домой, – сказал Геджин, остановившись под навесом. – И готовить ритуал. Времени мало.

— Вы думаете, это нечто… оно все еще там? В зеркале? – спросил Джувон.

— Думаю, да. И Пак Сура держала его, жертвуя собой. Она каким-то образом создала барьер, однако этот барьер слабеет. Нужен новый медиум. – Геджин посмотрел на Енчжу. – Вот почему она выбрала тебя. Ты – психиатр. Работаешь с человеческим разумом. У тебя есть чувствительность. Она хочет передать тебе эстафету.