Книга Тайное книжное общество, страница 14 – Маделин Мартин

До того, как отец отобрал у нее книги, которые посчитал слишком опасными и эмоционально выматывающими для дочери, чтобы позволить ей их даже листать, Лавиния успела прочитать древнегреческий миф об Икаре. О том, как он надел крылья, скрепленные воском, и, презрев отцовские предупреждения, воспарил слишком высоко в небо, к так манившему его яркому, золотистому солнцу. Но воск растопился, и Икар упал, разбившись насмерть. Эта история предостерегала от безрассудных поступков и призывала к послушанию.

Лавинии она показалась очень жестокой – соблазнить полной свободой, а затем ограничить ее рамками дозволенного. Она почувствовала родство с легендарным Икаром: ей тоже хотелось бы полететь туда, куда повлекло бы ее сердце. Даже если бы оно увлекло ее к солнцу.

Даже если бы этот полет оказался погибельным.

В гостиную вернулась служанка. Поставив на столик чайник со свежезаваренным чаем, она прикрыла старый заварник накрахмаленной и отутюженной салфеткой, собираясь его унести. Девушка выглядела лет на пять младше Лавинии, а ей было всего девятнадцать. Столь юная служанка удивила ее не меньше, чем грубый, неотесанный на вид дворецкий.

Таким же чудным показался леди Кавендиш и кот, на которого не рекомендовалось смотреть.

Лавиния покосилась на Отиса. Тот уверенно наблюдал за ней. Она быстро отвела глаза в сторону, не пожелав смущать маленького кота. Лавиния по себе знала, как это тяжело и обременительно – когда за тобой все время следят.

Миссис Кларк отпила глоток чая и изящно поставила чашку на блюдце.

— Сказать по правде, я нахожу вашу смелость весьма завидной, миссис Вартон. Говорить то, что у вас на уме, это, должно быть, очень приятно и упоительно.

Роза в изумлении моргнула:

— Вот уж не думала, что мои заморские наклонности могут счесть завидными.

Лавиния ощутила потребность тоже что-то сказать. Ее сердце пустилось вскачь под стать отвязанному жеребцу. Облизав сухие губы, она выдавила:

— Так и есть. Вам можно позавидовать.

Слова девушки прозвучали так тихо, что их заглушило даже глухое, ритмичное тиканье напольных часов. Но все женщины разом повернулись к ней.

— Я поддержала мнение миссис Кларк. – Слова застряли у нее в глотке.

Лавиния потерла кончиком пальца вышитый лиловый цветок: лучше бы она промолчала.

— Мне очень приятно, что вы это сказали. – Миссис Вартон принялась помешивать чай, не замечая, что ложка звякает о фарфор. – Я слишком часто становлюсь объектом насмешек для людей. Даже в кругу знакомых. Все обычно замолкают при моем появлении. Слишком часто для совпадения. И то, что я сейчас вам говорила… Возможно, это прозвучало несколько патетично, но это правда. И разве не для этого вы нас собрали здесь, леди Даксбери? Вы же ждете, что мы будем говорить обо всем начистоту и делиться своими жизненными проблемами, а не только содержанием прочитанных книг, ведь так?

Сделав паузу, американка вперила взгляд в графиню. Та с воодушевлением кивнула:

— Именно так. Благодарю вас за откровенность, миссис Вартон.

— За два с лишним года, что прошли со дня моего прибытия в Англию, я впервые сталкиваюсь с таким искренним гостеприимством. – Непринужденная улыбка озарила прекрасное лицо миссис Вартон. По американским понятиям, оно было квинтэссенцией красоты: темные волосы, большие темные глаза, фарфоровая кожа.