Книга Тайное книжное общество, страница 140 – Маделин Мартин

И если прежде муж еще пытался играться с ней, как кот с мышью, то теперь его лицо потемнело от безумной ярости.

— Как ты сбежала?

— Я ухожу от тебя, Сесил, – сказала Элеонора. – И забираю Уильяма.

— И что тебя, женушка, навело на мысль, что ты должна так поступить? – прорычал муж.

— Осознание того, что я больше не могу так жить. Осознание того, что я не желаю, чтобы Уильям вырос похожим на тебя.

Сесил наклонил голову – как бык, приготовившийся к атаке:

— Ты думаешь, я позволю тебе уйти?

Женщина выпрямилась, насколько могла, и посмотрела мужчине в глаза:

— Ты не сможешь помешать мне.

Ухмыльнувшись, Сесил сделал несколько шагов к письменному столу и плеснул себе в бокал бренди из хрустального графина. Отхлебнув глоток, он со стуком поставил бокал на столешницу и звучно причмокнул:

— Хочешь, я скажу тебе, что с тобой сделаю?

Отвернувшись от стола, муж прошел к окну.

Оставив свой напиток.

Пальцы Элеоноры скользнули по гладкому стеклу пузырька.

Но Сесил, резко крутанувшись, вернулся к бокалу.

— Я намерен поместить тебя в другую лечебницу, гораздо худшую. Уж там-то ты точно свихнешься, и тебя больше никто и никогда не увидит. – Глаза Сесила блеснули, когда он поднес бокал к губам. – И тебе больше никогда не представится шанса воссоединиться с Уильямом. На этот раз я позабочусь.

— Нет.

— Нет? – фыркнул он. – Ты ведешь себя так, словно у тебя есть выбор.

— Да, он у меня есть.

— Нет, у тебя нет выбора! – Лицо мужа снова залила красная краска.

Пальцы Элеоноры так сильно сжали пузырек, что она испугалась, что раздавит его.

— Ты можешь поместить меня куда угодно, но я всегда найду способ оттуда сбежать. И всегда найду путь к сыну.

Сесил бросился к ней; его кулак прорезал воздух с той быстротой, к которой Элеонора уже привыкла за годы замужества. Ее рука взлетела вверх, блокировала удар по лицу – он пришелся на костную основу предплечья.

Муж зарычал, обрушил на нее град кулаков. И на этот раз она не смогла ничего сделать, только обхватила руками голову, защищаясь. А маленький пузырек так и остался зажатым в ее ладони.

Запыхавшийся Сесил отступил назад; багровое лицо мужа увлажнил пот.

— Я мог бы тебя убить, – тихо процедил он. – Я могу тебя убить прямо сейчас, и все в этом доме закроют на это глаза.

По ноющей болью коже Элеоноры пробежали мурашки. Муж был прав. Его деньги смогли подкупить и Найлса, и доктора Гимбола, и многих других. И, несомненно, утяжелили карман директора лечебницы.

Пошатываясь, женщина встала на ноги. Она даже не заметила, как упала. Сердце заколотилось с решимостью, его стук стал аккомпанементом мыленной мантре.

Больше никогда.

Больше никогда.

Больше никогда.

— Иди спать, Элеонора, – оперся о стол Сесил, чтобы отпить еще глоток из бокала. – И даже не думай бежать. Я приставлю к двери твоей спальни лакея. И не только к ней, но и ко всем дверям этого дома, что ведут на улицу.

С этими словами муж снял с полки у стола коробку с финиками – ту самую, что прислала ему леди Даксбери, чтобы задобрить и добиться для Элеоноры разрешения съездить к ней в Роузвуд.

Будто это было всего неделю назад.

Элеонора не сдвинулась с места: она не подчинится его приказу!

Пока не выльет содержимое пузырька в его напиток. Пока муж снова не отойдет и не даст ей ту долю секунды, что нужна для отравления бренди. Заложив руки за спину, Элеонора осторожно вытащила пробку.