Книга Тайное книжное общество, страница 53 – Маделин Мартин

— Миссис Кларк, вы хозяйка этого дома, – уничижительно процедил Сесил. – А не домашний питомец вроде кошечки или собачки, которые могут даже разлечься на полу. И не стоит им уподобляться.

Проигнорировав попрек мужа, Элеонора крутанула маленький волчок. Тот завертелся на своем тонком шпинделе, и глаза Уильяма широко распахнулись в изумлении.

Хотя времени на общение с ребенком отводилось удручающе мало, именно эти моменты она любила больше всего – потому что могла взглянуть на мир глазами сына.

Для нее волчок был всего лишь резной деревянной поделкой, для раскрутки которой требовалось приложить немало усилий. А для Уильяма это было чудо, оживавшее в стремительном вращении на блестящем паркетном полу. Малыш приходил от этого в восторг, а вместе с ним и Элеонора.

Но вот волчок замедлился, а потом запрокинулся набок. Не дожидаясь, когда сын потребует «Еще!», женщина подняла его и опять раскрутила.

Так она делала трижды. И каждый раз они с Уильямом довольно смеялись, пока волчок вертелся в волшебном плясе. Чудо было простым и одновременно прекрасным, завораживая малыша и наполняя сердце Элеоноры таким счастьем, что ему становилось тесно в ее груди.

Сесил резко опустил газету:

— Этого достаточно, черт подери.

Словно подчинившись его настроению, волчок тут же завалился на бок.

Мужчина кивнул няне:

— Отнесите Уильяма в детскую. У меня важная встреча, а миссис Кларк должна приготовиться к званому обеду.

— До моего обеда еще целых три часа, – запротестовала Элеонора. – Мы провели с Уильямом всего несколько минут. Можно я еще поиграю с ним? Пожалуйста? – Она обхватила малыша дрожащими руками в подсознательном порыве защитить.

— Чтобы ты вконец разбаловала его? – насмешливо фыркнул Сесил. – Мальчик вырастет слабым и изнеженным.

На задворках ее сознания всколыхнулся знакомый гнев – острые, колючие иголки негодования на несправедливую женскую участь.

«Молчи!» – велел Элеоноре страх, также зашевелившийся внутри. Но она устала молчать, устала беспрекословно повиноваться и подавлять бушевавший в ней гнев (в точном соответствии с описанием Лавинии).

И хотя поведение Сесила ничем не отличалось от его поведения в любой другой день, сама Элеонора уже перестала быть прежней.

Время, проведенное в Тайном обществе любительниц книг, не прошло для нее даром. Элеонора увидела мир в другом свете. Она поняла, что и другие женщины страдали от произвола мужей не меньше нее, что они были низведены мужчинами на низшую ступень в иерархии человечества, и с их мнением не только не считались, но и расценивали его как угрозу.

Сесил встал, сложил газету и, отвернувшись от нее, устремился к двери.

— Ты же сам сказал, что Уильям даже не вспомнит эти дни, когда повзрослеет, – парировала его выпад Элеонора.

Мужчина остановился и медленно повернулся к жене лицом.

— Что ты сказала? – спросил он тихим, не сулившим ничего хорошего голосом.

Сердце Элеоноры зашлось барабанным стуком; паника начала нарастать в темпе дикого крещендо.

— Я лишь заметила: раз Уильям не запомнит этих дней, тогда неважно, сколько времени я проведу с ним сейчас. Я… Мне бы очень хотелось побыть с ним еще. Пожалуйста, позволь мне это. – Голос Элеоноры завибрировал дрожью.

Это все страх.

Сесил мог уловить его, ощутить его металлический привкус в воздухе.