Книга Тайное книжное общество, страница 60 – Маделин Мартин

Элеонора быстро перевернула страницу – узнать, что произошло дальше.

«Январь 1886 г.

Если бы маменька была еще жива, известие о том, что я больше не виконтесса, а графиня доставило бы ей безмерную радость».

Времени на прочтение следующего фрагмента дневника без риска его рассекретить у Элеоноры не осталось. Но даже беглый просмотр отрывка подтвердил ее догадку: первый муж леди Даксбери умер.

Никаких подробностей, однако, не приводилось.

О графине и ее трех почивших мужьях ходило множество кривотолков – подозрений в преступных умыслах.

Этим слухам, конечно, никто не верил. Иначе общество отвергло бы графиню и она стала бы для всех отщепенкой. Ничего подобного в реальности не было. Наоборот, графиня оставалась очень востребованной, и общения с ней искали, постоянно приглашая на различные мероприятия – возможно, из-за того, что она редко удостаивала их своим посещением.

Но даже будь слухи о безвременной кончине ее мужей правдивы, Элеоноре и в голову не пришло бы обвинить леди Даксбери в преступлении, если она пошла на такие радикальные меры для спасения сына. Да еще настрадавшись от такого жестокого обращения.

И ей не составило труда представить то огромное облегчение, которое, должно быть, испытала графиня после смерти супруга – переставшая быть пленницей, отлученной от полноценной жизни и всецело зависевшей от настроения мужа, не считавшего зазорным для себя ударить женщину.

Элеонора переложила дневник в левую руку: ее правое запястье нещадно ныло после взрыва ярости у Сесила. И голова болела все сильней, хотя она приняла голубую таблетку перед приездом в тайное общество. Пожалуй, ей следует полистать травник леди Даксбери. Только вот сейчас его содержание изучала миссис Вартон.

Пока американка не присоединилась к ним в библиотеке, Элеонора убрала дневник в тайник. Из головы не выходило знакомая фамилия.

Леди Меддлсон.

Элеонора хорошо знала эту женщину с белокурыми локонами и большими голубыми глазами, как у фарфоровой куклы, – невинными и наивными. Она имела большой вес в Обществе, поскольку ее муж представал самым привлекательным графом на страницах справочника «Дебретт». Ее признание или неодобрение могли, как создать, так и погубить репутацию любой женщины. И многие уже пострадали – всего от одного слова достопочтенной леди Меддлсон.

Элеонора никогда не доверяла этой женщине, в чьем чересчур нежном, елейном голосочке, казалось, было еще меньше искренности, чем даже в ее лицемерных улыбках.

Едва женщина спрятала дневник за потайной дверкой, в библиотеку вошла миссис Вартон. Загадочно приподняв и быстро опустив брови, американка заняла свое обычное место возле окна.

Теперь и Элеонора могла ознакомиться в гостиной с книгой о травах. А она, действительно, вызвала у нее интерес (чего уж отрицать!). Знание растительных лекарственных средств могло оказаться очень полезным, случись Уильяму заболеть. Уж лучше травные настои, чем варварское кровопускание. «А может, есть растения, способные укротить и дурной нрав Сесила?» Эта мысль засела в голове Элеоноры и навела на новое умозаключение:

Если леди Даксбери умела лечить, то, возможно, она знала, и как навредить?

* * *

Отрывок дневника не выходил из головы Элеоноры весь день, вплоть до вечера. Закончив обсуждать с поваром угощение для гостей, приглашенных Сесилом в последний момент, она вернулась в свою комнату, чтобы переодеться к ужину.