Книга Тайное книжное общество, страница 62 – Маделин Мартин

Муж в ответ ухмыльнулся; его подбородок даже задрался от удовольствия над мясистыми складками шеи.

— Так-то лучше, – развернувшись, Сесил устремился к двери с уверенностью человека, управляющего своим царством деловито и эффективно. Человека, одержавшего очередную победу. – И не волнуйся из-за платья, – бросил он жене через плечо. – Оно понравится всем, включая нашу многоуважаемую гостью, леди Меддлсон.

С несчастным видом прислонившись к стене, Лавиния застыла в бальном платье цвета весенней зелени. Шелк был высочайшего качества – дорогой, расшитый золотыми нитями так, что отражавшийся свет сверкал волшебными искрами. Ткань очаровала Лавинию, едва она увидела ее у своей модистки. В голове в тот миг промелькнула мысль: в таком наряде даже она смогла бы раскрепоститься и избавиться на время от застенчивости.

Как же она ошибалась!

Платье не помогло ей ни завязать с кем-нибудь непринужденную беседу, ни отважиться потанцевать. Возможно, оно и выглядело потрясающе, но, по большому счету, это был всего лишь кусок дорогостоящего шелка. А, будь он на два тона темнее, его цвет слился бы идеально со стеновой обшивкой бального зала, кому бы ни принадлежал дом, в котором она оказалась.

Лавиния уже не помнила имен хозяев.

В своих грезах она надеялась блистать на балу, стать его королевой и поразить всех гостей до единого. А на деле… подпирала стену.

— Хочу верить, что вы оставили за мной танец в своей карточке, – ворвался в хмурь ее несчастности мужской голос.

Лавиния внутренне съежилась; отказ завертелся на языке. Больше невыносимой необходимости посещать балы она ненавидела приглашения на танец, сделанные из жалости. Ей так и слышалось, как кто-то из гостей подзуживал другого: «Ну, давай же, прояви сострадание, пригласи эту бедняжку, слившуюся с обоями».

— Благодарю вас, но я не… – Лавиния вскинула глаза и запнулась на последнем слове, – … танцую.

На нее сверху вниз смотрел мистер Райт; его каштановые волосы стали еще длинней, чем в их прошлую встречу, и как будто еще непослушней – достаточно для того, чтобы придать ему озорной вид. В карих глазах плясали веселые искорки.

— Вижу, вы верны своему зароку не танцевать.

— Я никогда не получала от этого удовольствие, – призналась Лавиния, снова ощутив в груди нервный трепет.

Но не такой сильный, как в их предыдущую встречу. Ведь до приготовления к балу она, по совету леди Даксбери, записала в личном дневнике стихи, выразив всю силу своего волнения словами, которые то звенели, то рокотали, пока она царапала их на странице: рука не поспевала за метавшимися в голове мыслями. Но предание бумаге чувств, действительно, успокоило ее нервы и избавило от лишней энергии, прежде не находившей выхода. Опустошение, которое затем испытала девушка, оказалось очень приятным. И даже сейчас она продолжала ощущать этот чудодейственный эффект: голос звучал не глухо, а звонко, сердце стучало в нормальном ритме.

Мистера Райта не отпугнул ее неловкий ответ:

— Возможно, вы предпочтете танцу прогулку по залу?

Лавиния поколебалась. Ходить по залу… Разве это не глупо? А, с другой стороны, они наверняка привлекли бы внимание, долго простояв на одном месте в отсутствие у нее компаньонки.

— Пожалуй, это, и в самом деле, предпочтительнее танцев, – медленно ответила леди Кавендиш.