Книга Тайное книжное общество, страница 90 – Маделин Мартин

— Вы уже нашли то, что вам нужно было узнать о леди Мэддлсон?

— Пока еще нет, – извиняющимся тоном ответила Лавиния. – Ваш сын… Я не смогла читать дальше.

Леди Даксбери закрыла глаза, уступив боли, – как делает человек после тяжкой, невосполнимой утраты. Ее пальцы вновь схватили брошь. Но графиня собралась с духом и открыла глаза:

— Продолжайте читать. Помощь леди Мэддлсон поспособствует Розе повысить свой статус в обществе и снискать одобрение деверя. Раз вы уже прочитали о… моем сыне, значит, вы близки к тому, что вам нужно узнать.

Леди Даксбери стянула плотные перчатки, и Элеонора поспешила последовать ее примеру. Прохладный воздух приятно обволок ее влажные ладони.

— Если бы мне было легко говорить о таких вещах, я бы и сама все устроила. Но… – Графиня выдавила натужную улыбку.

— Я вас понимаю, – в знак поддержки прикоснулась к ее предплечью Элеонора. – Я уже близка к цели, как вы сказали. И почитаю еще до нашего отъезда. Можно мне еще ненадолго воспользоваться вашим экипажем, чтобы я смогла нанести визит леди Мэддлсон до возвращения домой?

Сесил предупредил, что ему понадобится их экипаж, когда Элеонора должна была вернуться домой. Она, конечно, заподозрила, что предлог был надуманным: муж хоть и дал согласие на ее загородную поездку, но постарался вставить ей палки в колеса. Наверное, надеялся на то, что она могла передумать.

Графиня охотно предоставила подруге свой экипаж, чтобы та смогла доехать до Роузвуда. И теперь это сыграло ей на руку.

— Конечно, можно. – В глазах леди Даскбери отразилось беспокойство. – Надеюсь, эта поездка обойдется вам не слишком дорого.

Элеонора предпочла сфокусировать взгляд на перчатках, а не посмотреть графине в глаза. У всего, на что давал согласие Сесил, была своя цена.

— Я благодарна вам за этот выезд, несмотря ни на что.

Женщины присоединились к Розе с Лавинией, и их откровенный разговор перетек в дружеское молчание.

Как только они вернулись в дом, чтобы собраться в обратный путь, Элеонора схватилась за дневник. И не только потому что дала обещание. Чтение дневника было наилучшим способом отвлечься от мыслей о том, с чем она могла столкнуться дома, при встрече с Сесилом.

Апрель 1889 г.

Я собираюсь выйти замуж.

Но я уже, конечно, не похожу на юную, румяную невесту. Да и вряд ли мои щеки когда-нибудь порозовеют снова. Во всяком случае, мне в такую возможность не верится.

Увы, я отчаявшаяся женщина, полностью и непоправимо сломленная.

Сайлас умер, ненадолго пережив моего сына. Однажды утром его нашли застывшим и окоченевшим. Его кончина была легче, чем переход в иной мир Джорджа, чьи легкие разрывались от боли в течение двух недель.

Я осталась вдовой – щедро наделенной богатством и прочими мирскими благами, но лишенной всего остального. И мои мысли снова обратились к Элиасу, как было и после ухода первого мужа. Во вдовьем траурном наряде я вновь отправилась на Треднидл-лейн, и в книжной лавке кроме белокурой жены Элиаса увидела еще маленькую девочку с золотистыми волосами и такими же большими и бархатистыми карими глазами, как у моего сына.

Воспоминания о моем мальчике будто острым ножом пронзили мне сердце. Я чуть не наступила на их маленького кота с белыми «усами» в поспешном стремлении убежать.

Но я на полной скорости врезалась в леди Мэддлсон (ну, надо же мне было столкнуться именно с ней, из всех грешных душ!). Даже не извинившись, я помчалась дальше, лишь плотней закутавшись в черную шаль и свое неизбывное горе.

Потому что у меня действительно никого не осталось.

Я никогда не питала большой любви и особой привязанности к своим родным. Как, впрочем, и они ко мне. И не хотела обращаться к ним за помощью. Отец с братом всецело поглощены управлением поместьем и выгодными инвестициями. Моя сестра занята своими пышущими здоровьем детьми. Ей не понять, что это – боль утраты.

Я решила жить в одиночестве, за счет своего состояния, до того дня, пока за мной не придет смерть. Я готова была пасть в объятия бесчувственной земли рядом с моим сыном.

Но тут появился граф Даксбери.

Эдгар намного старше меня – достаточно пожилой, чтобы годиться мне в деды. Его руки усыпаны старческими пятнами, волосы уже седые. Годы не пощадили его былой стати. И теперь он – согбенный – передвигается лишь с помощью трости. После нашего знакомства на пикнике он попросил меня сесть рядом, по его правую руку. Я не жаловалась, не сетовала на судьбу, а просто дожидалась подходящего момента, чтобы распрощаться со всеми и вернуться домой, где плотные портьеры заслоняли меня от слишком яркого солнца и любопытных глаз знакомых «доброхотов».

Да и на пикник я согласилась приехать только для того, чтобы обо мне меньше судачили в обществе. Ведь женщина, похоронившая двух мужей в самом расцвете сил – пища для сплетен. Особенно если она становится затворницей.

На всех выездах в свет после этого я неизменно встречала Эдгара. На балах он извинялся за то, что не мог пригласить меня на танец. А на званых обедах и ужинах настаивал на том, чтобы я сидела рядом, справа. Меня привлекли его внимательность, заинтересованность, с которой он слушал о моей жизни, и неподдельное сочувствие моей утрате, которое я видела в его глазах.