Книга Библиотечный шпион, страница 126 – Маделин Мартин

Вечер, когда Саре и Ною предстояло отправиться в путь, наступил быстро. Они пришли на склад и втроем с Элейн ждали посредника из Сопротивления, который должен был отвести их к макам. Но когда посредник наконец появился, сердце Элейн ухнуло куда-то вниз.

Это был Этьен.

Правда, он совсем не походил на того Этьена, которого она знала: его кожа приобрела желтоватый оттенок, стала тонкой, как пергамент, он не брился несколько дней и, судя по еще более заметным, чем раньше, синякам под глазами, толком не спал уже несколько недель.

В его взгляде, когда он посмотрел на Элейн, стояло выражение боли и сердечной муки. Они дурно расстались в прошлый раз, и та встреча время от времени всплывала в памяти Элейн, например, когда какой-то звук вырывал ее из глубин сна, и бешеный стук сердца подстегивал не менее бешеный бег мыслей в предутренние часы очередной бесконечной ночи.

Они приветствовали друг друга кивком, скрыв свое истинное отношение под маской учтивости.

Когда они вышли на стылый февральский воздух, под ночное небо, темное, как толстый бархат, Этьен заговорил первым.

— Тебя арестовало гестапо.

Кошмарные воспоминания от встречи с Вернером снова нахлынули на Элейн – набор зловещих инструментов, ужас при мысли о тех муках, которые они могут причинить, и выворачивающая наизнанку неизвестность: хватит ли у нее сил молчать или нет.

Она кивнула и напряглась в ожидании обвинений или взрыва гнева по поводу того, как многим она рисковала. Но вместо этого Этьен потер затылок и на миг прикрыл глаза.

— Слава богу, теперь ты в безопасности.

— Вообще-то благодарить нужно Николь, – отозвалась Элейн.

— Кстати, это я порекомендовал тебя в команду Марселя.

— Правда? Почему?

— Я знал, что рано или поздно ты придешь в Сопротивление, – тень от шляпы скрывала выражение лица Этьена, – и подумал, что так ты будешь в большей безопасности. Я обещал Жозефу всегда и везде приглядывать за тобой.

И внезапно стало понятно, почему Марсель взял Элейн в типографию, хотя всех ее умений хватило только на то, чтобы неплохо обращаться с «Ронео». Многие люди умели работать с небольшими копировальными машинами, но Этьен обладал весом в Сопротивлении, в этом-то Элейн не сомневалась, даже если не видела проявлений его авторитета.

— Я сама виновата, – призналась Элейн. – Останься я на складе, все обошлось бы, но я вызвалась доставить газеты, тогда-то меня и поймали.

Плечи Этьена немного расслабились, и молчание между ними стало куда более уютным.

— Ты ведь знаешь, что Жозеф беспокоился только о твоей безопасности, – сказал Этьен. – Именно поэтому он так настаивал, чтобы ты держалась от нас подальше.

Мимо них прошла группа немецких офицеров под ручку с женщинами, разодетыми в шелк и меха. Мужчины даже не заметили Элейн и Этьена, слишком сосредоточенные на своих ослепительных дамах. Собеседники умолкли и молчали до тех пор, пока компания не отошла подальше, оставив позади шлейф цветочных ароматов.

— Вскоре после того, как нацисты оккупировали Лион, мы с Жозефон ездили в Гренобль, – тяжелым, отстраненным голосом заговорил Этьен. – Обратно мы пробирались лесами, потому что несли с собой штампы, необходимые для подделки документов, а немцы обшаривали каждого, кто садился на поезд, и мы не могли продемонстрировать им свой багаж.