Книга Огненное сердце, страница 67 – Маделин Мартин

Карета тронулась с места, и Элеонора откинулась на спинку сиденья. Волнение не поможет ей изменить ситуацию. Учитывая, как говорила с ней Лотти, произойдет то, чего она так боялась: Чарльза она больше не увидит. И винить в этом остается только себя.

Чарльз незаметно стал частью ее жизни, но больше его не будет рядом. Совсем недавно она надеялась встретить другого человека, которым будет так же увлечена, но он ослепил ее, и она не видит никого вокруг. Какие могут быть потенциальные женихи, если она думает только о Чарльзе!

Она должна помнить, что время играет против нее, неразумно растрачивать его впустую.

Оказавшись в своей комнате, Элеонора прижала ледяные пальцы к еще пылающему лицу, готовая дать волю слезам. Ее остановил осторожный стук в дверь. Элеонора резко подняла голову, выпрямилась и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки. Только после этого она произнесла: «Войдите».

Графиня подошла к дочери с улыбкой.

— У меня восхитительные новости, – пропела мать, сложив ладони перед собой. – Граф Девонингтон просил у меня твоей руки.

Если бы не туалетный столик, на который удалось опереться, Элеонора не устояла бы на ногах.

— Моей руки? Девонингтон?

— Да. Он безумно влюблен в тебя, моя дорогая. – Мать убрала прядь волос с ее лба и нахмурилась. – Ты нездорова? У тебя жар?

— Значит, Девонингтон. – Элеонора покачала головой. Все произошедшее, сказанное, прочувствованное в этот вечер скрутилось в один клубок. Ведь Чарльз говорил ей о Девонингтоне.

— Мама, он старый и толстый.

Графиня отпрянула и строго посмотрела на дочь:

— Элеонора Мюррей, ты не должна так говорить. Граф знатен и богат. Когда твой брат…

— Я помню, матушка.

Элеонора поспешила опустить глаза, чтобы не видеть сурового выражения лица матери. Воспоминания о брате были слишком болезненны для них обеих. Кроме того, она знала, что сейчас услышит: Эвандер уехал и у них нет возможности пополнить средства, которых осталось совсем немного. И не приходится надеяться на то, что другой человек, пусть даже он окажется достойной партией для нее, вызовет в ней столь же сильные чувства, какие она испытывает к Чарльзу.

— Сезон уже заканчивается, – напомнила графиня.

— Я помню, матушка, – повторила Элеонора уже шепотом.

Графиня посмотрела на дочь ласковее.

— Знаю, ты не хочешь выходить за него. Ты права, Элеонора, он старый и толстый. Он тот мужчина, что будет днями охотиться, а ночами предаваться занятиям, которые будут удерживать его далеко от твоей спальни. Ты будешь видеть его редко, вероятно, он вообще скоро отойдет в мир иной.

— Матушка! – Элеонора резко вскинула голову.

— Не стоит так остро реагировать, моя дорогая. Возможно, мои слова кажутся тебе циничными, зато они правдивы. Ты останешься молодой вдовой с огромным состоянием, будешь жить, как тебе заблагорассудится, без оглядки на мнение света.

Как ни ужасно было то, что сказала матушка, но приходилось признать, что она права.

— Бывают куда менее привлекательные варианты, – с грустью констатировала графиня.

В горле Элеоноры встал ком, и она лишь кивнула. Она должна выбрать между нищетой и долгим и несчастливым браком. Однако Элеонора надеялась, что ее жизнь сложится иначе, рядом будет любимый муж, радость и счастье будут царить в их доме.