Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 102 – Анна Фурман

Когда официант вновь подошел к их столу, на этот раз с десертом – крем-брюле с карамелью и джемом, – Сольвейг вытянула шею, разглядывая кого-то за его спиной.

— Простите, вы не скажете, кто это?

Он обернулся, проследив за ее взглядом.

— О, это мадемуазель Шанель, она частенько приходит сюда с друзьями.

— Неужели?! – Сольвейг охнула и зажала ладонью рот.

Даниэль изо всех сдерживался, чтобы не посмотреть, ведь это было бы попросту невежливо. Он слышал эту фамилию раньше, но никак не мог припомнить, где именно, и чем так знаменита упомянутая леди.

Официант водрузил на стол чашки с ароматным дымящимся чаем и собрал на поднос тарелки.

— Надеюсь, вы остались довольны обменом.

— Обменом?! – Даниэлю показалось, что официант откровенно насмехался над ним.

— Обменом денег на еду, конечно, – на лице официанта расцвела улыбка. Смешные усики дрогнули. – Я всего лишь служащий ресторана, месье, но всегда знаю, что вам нужно.

— Нет, вы слышали это?! – когда официант испарился, как по волшебству, Даниэль вновь попытался воззвать к памяти Сольвейг, но она с нескрываемым восхищением наблюдала за мадемуазель Шанель и пропустила все мимо ушей. – А кто она такая? – смягчился он в надежде получить ответ хоть на один вопрос.

— Как? Вы не знаете? – Сольвейг удивленно вытаращилась на него.

— Боюсь, что нет, фру.

— Коко Шанель, – терпеливо принялась объяснять она. – Дама, которая произвела фурор в мире моды, начав носить брюки.

— Я думал, вам неинтересна мода.

— Мадам Бижу прожужжала о ней все уши.

— Вот как… – Даниэль таки решился взглянуть на столь неординарную личность.

Он обернулся, но обзор закрывала колонна. Тогда он чуть наклонил стул и, чтобы не упасть, уцепился за край стола. Оставалось еще чуть-чуть, совсем немного… как стул покачнулся, рука Даниэля взметнулась в воздух, послышался звон фарфора, а за ним вскрик.

Даниэлю удалось сохранить равновесие, вернув стулу устойчивость, но так и не удалось посмотреть на Коко Шанель. Зато взгляды окружающих на миг задержались на нем. Сам Даниэль видел лишь изумленные глаза своей спутницы. Одна из чашек перевернулась, и горячий чай обжег руку – кожа тотчас покраснела, на запястье вздулось несколько волдырей.

— Фру, вы в порядке? – захлопотал Даниэль.

— Этого не может быть… – прошептала она.

К ним подскочил официант с салфеткой, свернутой кульком.

— Держите, мадам, – он протянул кулек Сольвейг. – Это лед. Приложите его к руке.

— Спасибо… – она последовала совету, все еще ошарашенная. Даниэль не понимал, в чем дело.

— Простите меня, я… – начал было он.

— Это… это… – перебила его Сольвейг. Даниэль переводил взгляд с ее лица на пострадавшую руку. Снова и снова, пока вдруг… Догадка поразила его. Внезапная, острая, точно ружейный штык.

— Неужели?.. – слова застряли в горле.

— Да, – Сольвейг убрала кулек, открывая запястье. – Это ожог. Настоящий.

В ее глазах застыли слезы, но на губах играла улыбка.

— Похоже, я больше не бессмертна, – она наконец произнесла вслух то, что не решался сказать Даниэль.

Все его чувства обострились разом: он услышал гул голосов, ощутил бешеный стук сердца, дурманящий аромат базилика из уцелевшей чашки, шершавую ткань скатерти, на которой теперь красовалось пятно, а затем… укол вины и липкую хватку страха. Даниэль ранил Сольвейг, причинил ей боль, и теперь… Он не мог, да и не хотел оставлять ее одну в мире, который так изменился за четыреста лет, что Сольвейг была бессмертна и невредима. В мире, где на каждом углу подстерегали опасности, в числе которых была и собственная неловкость Даниэля. И почему он не подумал об этом раньше, глупец?!