Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 30 – Анна Фурман

— Вы напугали женщину! Я слышал чей-то крик, – вмешался Даниэль.

Бобр пристыженно потупился.

— А кто же выл в номере триста двенадцать? – спросила Сольвейг.

— Полагаю, Иванко, – ответил портье. – Он нем и может только мычать.

Нервный человечек послушно заскулил, то ли оправдываясь, то ли моля о пощаде.

— Это что же выходит? Один воет, второй топает, а третий является ряженым?! – Даниэль был зол.

— Боже мой, боже мой! – портье схватился за голову. – Такой заговор у меня под носом!

— Бродят и бродят!

— У-у-у-у…

— Туда-сюда, туда-сюда!

— Прямо под носом!

— Туда-сюда!

Сольвейг за спинами разъяренных мужчин задыхалась от хохота.

— Это не смешно, фру! – всплеснул руками Даниэль.

— Поверьте, еще как смешно!

— Надеюсь, вы не напугали никого до смерти? – он со всей строгостью посмотрел на Бобра.

— Нет-нет, что вы! Мы т-только, чтоб отвадить…

— Бродят и бродят! – горячо закивал Томас.

— Уволить! – топнул ногой портье. – Всех уволить к чертям!

— У-у-у!

— Зачем уфолить?!

Даниэлю вдруг стало жаль нерадивых коридорных. Он на собственной шкуре знал, как непросто порой найти работу, да и Сольвейг, о чьем покое он беспокоился больше всего, искренне веселилась. Ее мелодичный смех касался его, проникая под ребра, остужал и смягчал.

— Может, не стоит? Они уже достаточно наказаны собственным позором.

Портье протяжно выдохнул, звук походил на воздух, струящийся из спущенной автомобильной шины.

— Ладно! С вами я еще разберусь! – он погрозил пальцем хулиганам и поклонился Даниэлю: – Спасибо за ваше неравнодушие, господин!

— В таком случае, выходит, номер триста двенадцать свободен? – Даниэль убеждал себя, что ему не хотелось стеснять Сольвейг и занимать ее постель, но истинная причина крылась в ином. Он ощущал небывалое волнение от одной лишь мысли продлить эту близость, уже не вынужденную, но такую… желанную?

— Да, да… – протянул портье и робко взглянул на гостей, наверняка прикидывая, кем они приходятся друг другу, но не стал возражать. – Горничные вернутся только утром. Я отправлю этих молодцев подготовить номер. Разумеется, вы можете оставаться там сколько угодно.

* * *

Закрыв за собой дверь, Сольвейг обессиленно опустилась на кровать – сказывалась бессонная ночь. Даниэль принялся складывать одеяло.

— Вы не хотите остаться здесь? – спросила она. Желание Даниэля перебраться в свободный номер было логичным, но все-таки задевало ее.

— Я… – он смешался. – Так будет лучше. Мы ведь не планировали делить один номер.

Убрав белье в шкаф, Даниэль закинул на плечо рюкзак и уселся рядом с Сольвейг.

— А ведь карты не соврали, – усмехнулся он. – Я и правда встретил Бобра.

— А вот призрак оказался выдумкой.

— Призраков не существует, фру, – немного помолчав, Даниэль добавил, осторожно пробуя на вкус каждое слово: – Знаете, я подумал, а что, если…

— Если? – Сольвейг теребила край одеяла, стараясь не выдать обиды.

— Что, если… вы вовсе не ведьма?

— А кто же тогда? – она опешила.

— Вы не помните совсем ничего о своем прошлом?

Сольвейг вздохнула, покачав головой.

— Я помню, как бежала из Норвегии, когда меня сочли ведьмой, но как все началось… Лишь обрывки. Образы, голос… воспоминания ускользают от меня, – из пучины тягостных размышлений тотчас, как по заказу, вынырнул плавник неуловимой рыбы.