Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 80 – Анна Фурман

— Что ж… Есть лишь один способ решить этот вопрос раз и навсегда. Бастор, – шеф обратился к официанту, – вели sguattero^[21] наточить мой любимый нож.

* * *

По спине струился холодный пот. Сольвейг не могла оторвать глаз от блестящего лезвия, представляя, как через несколько мгновений эта стерильная, до скрипа белая комната обагрится красным. Позади дышала жаром печь, из-за стены доносился знакомый рокот мотора – огромный холодильник работал во всю мощь. Мысленно проклиная Даниэля, который втянул ее в это, Сольвейг зажмурилась и глубоко вдохнула, готовая ко всему.

— Приступим, синьора? – над ухом раздался громовой голос шефа, который представился как Марио.

Сольвейг помедлила, но после решительно кивнула. И все завертелось…

Нарезать клубнику, чтобы пустила сок, отварить ее с сахаром до густоты. По кафе тут же поплыл аромат ягодного сиропа. Гости, похоже, разделились на две группы: итальянцы поддерживали Марио, а вот туристы встали на сторону Сольвейг. Одна пожилая дама с сильным русским акцентом, но идеальным произношением, даже шепнула ей на ухо перед началом соревнования: «Эти итальянцы слишком носятся со своей кухней. Давно пора поставить их на место».

Взбить, прокипятить, остудить. Сольвейг отерла лоб тыльной стороной ладони. За стенкой, в зале, послышались голос Даниэля и женский смех. Сольвейг ощутила неуместный приступ ревности, какой не испытывала уже много лет, но тут же прогнала это чувство, призвав на смену ему азарт. Марио двигался по кухне словно дикий хищник, знающий каждый уголок своего сафари, и явно опережал ее на несколько шагов.

Смешать сироп с мороженым особым образом, оставить застывать. Холодильник на кухне Марио действительно отличался от того, что был у Сольвейг в «Фургончике». Едва отправив мороженое внутрь, она отдернула руки, опасаясь отморозить их. Кухня походила на место битвы, каковым и являлась – поглощенные соревнованием повара не замечали учиненного ими беспорядка. Только закончив готовить и опустившись на стул, Сольвейг огляделась.

— Ничего, у меня для этого есть помощники, – Марио, видно подумав о том же, свистнул, и на кухне мигом появилась парочка одетых с иголочки поварят, будто все это время они прятались за жаровней. – Энцо, Марио-младший, живо сюда!

Пока поварята махали тряпками и метлами, Марио сварил кофе.

— Где вы научились так готовить, синьора? – спросил он, протягивая Сольвейг чашку.

От капучино исходил невероятный аромат. Отчего-то он напоминал Сольвейг о непроглядно-черных ночах на ривьере, ливнях, несущих горечь и вместе с тем свежесть, жадных поцелуях и смятых простынях… В Италии кофе был символом страсти, искусством, способным по-настоящему пробуждать не только тело, но и разум.

— Отличный кофе, – Сольвейг зажмурилась, втянув карамельно-ореховую сладость. – В деревушке на юге Франции. Мы с моим спутником как раз направляемся туда.

— Во Франции?! – Марио всплеснул руками, чуть не опрокинув чашку. – Ох, донна мия! Разве французы смыслят хоть что-то в джелато?!

— Человек, который научил меня, проводил много времени здесь, в Италии.

— Это уже другое дело!

Они немного помолчали, прихлебывая кофе.

— А ваш спутник, – Марио загадочно улыбнулся. – Разве он не ваш супруг?

— Мы… мы не женаты. Мы только путешествуем вместе…