Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 83 – Анна Фурман

Даниэль открыл фургон сзади и пропустил Сольвейг.

— Медленно положите кота и садитесь за руль, – шепнул он ей.

Сольвейг опустила Дракулу на кресло пассажира и уселась рядом вполоборота. Даниэль стал нарочито медленно копаться в вещах, продолжая вести с молодчиками непринужденную беседу. Места в салоне едва хватало для одного, поэтому Винченцо, Тони и «самокрутка» остались снаружи, ощетинившись ножами. Они ухмылялись, предвкушая добычу. Едва ли кому-то из них могло прийти в голову, что все пойдет не по плану.

— Вы точно не желаете мороженого? – Даниэль незаметно, крохотными шажками продвигался все ближе и ближе к Сольвейг. Она развернулась и сложила руки на коленях, чтобы не привлекать внимания, судорожно пытаясь вспомнить, какую педаль нужно жать, чтобы фургон тронулся с места?

— Точно! Гони деньжата!

— Зря отказываетесь.

— Чо ты там копаешься, мужик? Чего он копается, Винченцо?

— Не знаю, Тони.

— Справа, – шепнул Даниэль у нее за спиной.

— Эй, мужик!

— Сейчас! – он вцепился в спинку водительского кресла как раз вовремя.

Сольвейг ухватилась за руль и, на миг зажмурившись, вдавила педаль. Фургон рванул вперед, на пустынную улицу. Открытые задние двери захлопали, точно занавески на ветру. Послышался грохот и отборные ругательства на итальянском. Сольвейг, не отпуская педаль и не оборачиваясь, прокричала:

— Что там?!

— Холодильник…

— Держитесь! И держите кота!

— Он и сам неплохо держится! – в голосе Даниэля, перекрываемом шумом ветра, угадывался смешок. Сольвейг рискнула на секунду оторваться от дороги: Дракула в самом деле держался, изо всех сил впившись когтями в мягкую обивку сиденья. Его желтые глаза при этом чуть не вылезли из орбит. Если бы сердце не колотилось так быстро, а руки до побелевших костяшек не сжимали руль, Сольвейг тоже рассмеялась бы.

Улицы мелькали, сливаясь в одну, как в безумном калейдоскопе. Сольвейг поворачивала руль, вписываясь в повороты точно заправский гонщик. Она и сама не ожидала такой прыти. Какая-то старушка на обочине погрозила вслед фургону клюкой, извергая ругательства не хуже бандитов. С дороги из-под колес отскочили пара кошек и даже одна курица. Несколько раз фургон зацепил бельевые веревки. Сольвейг чуть притормозила, но не желала останавливаться, пока город не остался позади, словно за ней гнались разъяренные аборигены с вилами и факелами.

Лишь за чертой Вероны, там, где начинались виноградники и в воздух с проселочной дороги поднималась пыль, фургон сбавил ход, а вскоре и вовсе затормозил. Сольвейг упала на руль, пытаясь привести в порядок дыхание. Даниэль рассмеялся.

— Ого! Никогда бы не заподозрил вас в таком лихачестве!

— Я спасала вас! – обиженно возразила она. – И кота…

Дракула смотрел на нее без тени благодарности. Шерсть на загривке стояла дыбом, а когти еще цеплялись за кресло.

— И мы весьма вам признательны! – Даниэль взял на себя смелость высказаться за него. – Но позвольте теперь вести мне.

— Черт, мы потеряли холодильник, – Сольвейг осмотрела фургон.

— О, теперь вы еще и ругаетесь! – Даниэль пробрался через «развалины» вещей, выпавших из чемодана, и выглянул наружу, прежде чем закрыть двери. – Зато, похоже, приобрели пару новых порток.

— Да, черт возьми, ругаюсь! Это было… было… – неожиданно для самой себя она расхохоталась.