Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 81 – Анна Фурман

— О, не стоит, я понимаю! Мой старший, Энцо, – Марио кивнул на нескладного поваренка, который суетился неподалеку, – я не был женат на его матери. Она умерла, упокой Господь ее душу, но какая же это была любовь.

— Но я и Даниэль не…

— Не обманывайте себя, дитя. Я старый романтик. И шеф. Я точно знаю – если блюдо готово, не стоит лишать себя удовольствия попробовать его.

Сольвейг улыбнулась. В словах Марио была своя правда.

— Кстати о готовых блюдах, – добавил он. – Кажется, пришла пора решить наш спор.

* * *

— Зачем вы втянули меня в это? – Сольвейг шутливо подтолкнула Даниэля локтем.

— Эй, осторожнее, я ведь за рулем! – розовый фургончик пробирался по улицам Вероны к ее сердцу – главной достопримечательности. – Но признайте, вам ведь понравилось! Иначе зачем вообще нужны приключения?

— Понравилось. Но вы видели лицо бедняги Марио?..

— Вы победили в честной борьбе. Он сам признал поражение.

— Справедливости ради, я занимаюсь этим на пару веков дольше, чем он.

— Но ему вовсе не обязательно об этом знать. А эти кичливые итальянцы, особенно Бастор, теперь навсегда запомнят туристку, которая готовит джелато лучше, чем они!

— Вам их совсем не жаль? – Сольвейг наконец расслабилась и даже позволила себе хихикнуть, совсем как девчонка.

— Нисколечко! Я вовсе не хотел, чтобы они так всполошились, но ни секунды не сомневался в вас.

— Что ж, я рада это слышать, – она улыбнулась. – Никогда прежде мне не доводилось участвовать в соревнованиях кулинаров.

— Как знать, – Даниэль улыбнулся в ответ, не отрывая глаз от дороги, – какие еще сюрпризы принесет нам это путешествие.

— Этого-то я и боюсь.

— Неправда, – Даниэль остановил фургончик, но не стал глушить мотор, а после лукаво, будто с вызовом, взглянул на Сольвейг.

— Хорошо, вы раскусили меня.

Они ненадолго оставили фургон. Дракула, который весь день проспал на холодильном ларе, засеменил рядом с Сольвейг. Нырнув под арку, они оказались в святая святых – во дворе дома Джульетты. Вечером здесь почти не было паломников, если не считать одной до ужаса трогательной пожилой пары. С виду они были местными: импозантный синьор в чудной шляпе и его синьора – маленькая, опрятная, с невероятно живым проницательным взглядом. Они прошли мимо Даниэля и Сольвейг держась за руки. Синьора улыбнулась ей и прошептала:

— Знаете, если загадать здесь желание, оно обязательно сбудется.

Сольвейг огляделась. Внимание привлекла стена, на которой висело несколько записок. Подойдя ближе, Сольвейг прочла их: одна выражала благодарность, почерк на другой был неровным и нервным, словно она писалась в отчаянии, третья и вовсе пострадала от слез. Сольвейг кончиками пальцев коснулась клочка английской газеты с чернильными кляксами и тут же отдернула руку – это была чья-то заветная мечта. Люди и вправду доверяли Джульетте самое сокровенное.

Дракула потерся о ноги. Сольвейг оторвалась от созерцания грез и надежд. Даниэль стоял, задрав голову, и с благоговением пялился на легендарный балкон.

— Невероятный культурный феномен, не так ли? – спросил он вслух не то Сольвейг, не то самого себя.

— Культурный? Разве вы не находите это место романтичным?

— Безусловно, – Даниэль наконец перевел на нее взгляд. Его глаза тут же потемнели. – Я никогда раньше не бывал здесь, хоть и всегда мечтал побывать.