Книга Волшебство лета, страница 4 – Валентина Мельникова

Пообедав, я ушла в дом. Алёнка тоже вернулась, мы успели даже поцапаться из-за ерунды, а потом мама придумала нам занятие, чтобы мы «не скучали»: заставила протирать окна и снимать шторы. Если вы думаете, что у нас и в доме работают домработницы, вы ошибаетесь. Тут мы заправляем всем сами. Отец считал, что негоже тратить деньги на домработницу, если в доме три женщины. А мама поддерживала его в этом, утверждая, что ей куда легче убрать всё самой (с нашей помощью, разумеется), нежели терпеть в доме присутствие постороннего человека. На гостей это положение не распространялось. Гости – явление временное.

Когда работа была переделана и полуденное жаркое солнце немного спало, я сообщила маме, что отправляюсь на луг и, прихватив велосипед, отправилась в мини-путешествие.

Луг был моим любимым местечком в округе. Помимо меня желающих отдыхать здесь не наблюдалось, и это только радовало. Дальше простиралось огромное поле, засаженное колосьями. Иногда я бродила по нему, и колосья доставали мне почти до талии!

Луг находился не так далеко от дома, всего в пяти минутах ходьбы. Но была ещё и другая дорога, вокруг – длинная, по которой я ездила на велосипеде. А потом наслаждалась уединением с природой. Иногда брала с собой вязание. Не очень типичное увлечение для молодой девушки, но мне нравилось. Бывало, ко мне приходил мой друг Митя.

Ну вот, всё-таки сказала «мой друг». Значит, друзья у меня имеются. По крайней мере, один. И сестра Алёнка, с которой мы не слишком-то близки, но в нас течёт одна кровь, и мама утверждает, что со временем мы поймём всю силу родства.

Немного побродив среди колосьев, я уселась в траву на лугу в позе йога и прикрыла глаза. Хорошо! Никто не беспокоит, только легкий ветерок шевелит мои волосы – выбившиеся из «хвоста» пряди.

— Отдыхаешь? – вдруг услышала голос рядом с собой и невольно вздрогнула. - Извини, что помешал.

Рядом со мной оказался тот самый парень со стройки – новичок, - и, не спрашивая, бесцеремонно уселся рядом. Вообще-то, ему бы полагалось знать своё кастовое место. Не то чтоб у нас строго запрещено общаться между собой людям из разных слоёв общества, но нижестоящие должны уважать интересы вышестоящих по определению, независимо от возраста – это вроде нормы морали. Хотя откуда парню, работающему на стройке, знать о морали?

Я решила напомнить этому нахалу его место, поэтому довольно грубо отрезала:

— Да, ты мне помешал. Будь добр, оставь меня в покое.

Он хмыкнул, что означало лишь одно: удар по самолюбию не удался.

— А что, здесь тоже ваша семейная собственность? – он обвел луг широким взглядом и добавил: - Не похоже.

— Это не наша собственность, но, если ты не знаешь, напомню: разговоры с теми, на кого работаешь, у нас в стране не поощряются.

— А мой рабочий день уже окончен. Так что я сейчас – свободный человек.

— Тогда повторю ещё раз, каксвободномучеловеку – пересядь в другое место. Я хочу побыть одна и ни в чьей компании не нуждаюсь!

Он смерил меня насмешливым взглядом и констатировал:

— Да ты настоящий кактус! Как тебя звать-то?

Я отвернулась и немного отодвинулась от него, давая понять, что отвечать на его глупые вопросы не намерена. И вообще, он – сам по себе, а я – сама по себе.

На парня это не произвело никакого впечатления. Он не стал пододвигаться, но расспросы продолжил: