Онлайн книга «Веселые каникулы мажора»
|
И хоть он очень далеко ты долетишь туда легко Преодолеешь путь любой, прошу возьми меня с собой… Возьми меня с собой… ©️ Александр Маршал — «Орел» — Вась… Василис, — испуганный и очень тихий голос. Знакомый голос зовёт меня, распластавшуюся под тяжестью… Мамочки! Визжу так, что у самой же закладывает уши, но рот тотчас закрывает ледяная ладонь. Начинаю брыкаться в панике, не совсем понимая происходящее. Выхватываю картинку разрозненными частями и еще сильнее брыкаюсь, забыв о том, как пару минут назад прощалась с жизнью. Выстрелы… Они мне не вспомнились, они… были… Луч солнца как в насмешку отражается от гладкого бока пистолета, небрежно брошенного на деревянном полу. Тяжесть, которая давит сверху, это… это… — Ааааааа, — ору снова, и снова ладонью перекрывают доступ к кислороду. — Вась, не ори, Вась! Послушай… Но я не слышу. Вдыхаю, выдыхаю и качаю головой, показывая, что больше не буду голосить, хоть и хочется. Лучше вообще отключиться и не видеть, но где же взять такую роскошь, как умение впадать в беспамятство по желанию. Дышу, дышу, дышу, во все глаза рассматривая Вику. — З…ззззачем? — это максимум, который могу выдать. — Потом, — шепчет сестра. — Помоги мне. Да помоги же, — злится, видя, что я не шевелюсь. — Надо стащить его и спрятать… хотя бы в бане… Зажмуриваюсь до боли в веках и, стараясь не смотреть на Петра, отпихиваю ладошками отяжелевшее тело. Неживое тело. Боже! Он же… Он… Мне это кажется? Но нет, всё происходит наяву: мёртвый отчим, изо рта которого течет струйка крови, а вся одежда заляпана бурыми пятнами, удушливый запах пота и биологических жидкостей в совокупности составляют невыносимый коктейль. — Вася, быстрее! — торопит сестра, и я наконец-то отвоёвываю свободу. На коленях выползаю из угла и помогаю Вике. Отвожу взгляд, но, когда он все-таки попадает на рваные края ран, сгибаюсь пополам. Меня рвет до спазмов, до жуткой боли в желудке. — Ваааасяяяя, — уже с отчаянием кричит Вика, и я медленно по стеночке поднимаюсь на ноги. Мы слышим, как хлопает калитка, отдаваясь вибрацией по металлическому забору. Замолкаем и замираем, понимая: это кто-то чужой. — А если он был не один? — почти одними губами спрашиваю сестру. — Один, — мотает она головой. — Я проверяла. Не успеваю спросить, когда она успела. Совсем рядом раздаётся имя нашей бабушки, потом мамы, а потом… Потом в дверном проеме, загораживая свет, возникает незнакомый мужчина. Быстр оценивает картину и громко присвистывает. Вика белеет так сильно, что на ее лице даже губы сливаются с цветом кожи. Только глаза выделяются, из которых быстро-быстро капают крупные слёзы. Пока мы в оцепенении не знаем, что делать, и с силой стискиваем одежду Петра, мужчина оборачивается и насмешливо зовёт спутника: — Серый, а ты боялся, что опоздаем. Тут дамы уже справились без нас. Василиса, я правильно понимаю? — Она, — в предбаннике совершенно не остается места, когда Кейс входит внутрь. Бросается ко мне и поддерживает за плечи, отцепляя задеревеневшие пальцы от куска ткани. Все также придерживая, выводит на свежий воздух, пока незнакомец о чем-то спрашивает Вику и помогает сестре присесть на траву возле бани. — Никуда не уходить, — строго приказывает, и оба они скрываются от нас, плотно прикрыв дверь. |