Книга Его сладкая девочка, страница 38 – Аля Драгам

Иван на самом деле приносит одноразовый стакан, ставит на столик и открывает новую упаковку сока. С благодарностью принимаю и сразу выпиваю полностью. Не зря не люблю апельсиновый, мне кажется, он горчит, а сегодня особенно. Наверное, сорт такой.

— Спасибо. А… а Нина?

— Нины там нет. Посиди, я на террасе проверю.

Друг Антона что-то печатает в телефоне, убирает его в карман и двигается в противоположную от входа сторону. Оглядываюсь в надежде увидеть-таки свою пропажу. Обещала не бросать, а сама…

Уф, жарко как… обмахиваюсь руками. Не по себе. Я же ничего не пила, а голову так странно вести начало. Как туман поднимается. Тянусь к пакету и наливаю еще один стаканчик. Горечь потерплю, а охладиться не помешает.

Выпитая жидкость не помогает, перед глазами начинает расплываться. Надо на воздух. Пытаюсь встать, и мне удаётся не с первой попытки. Боже, неужели от нервов или от духоты? Никогда такого не было.

— Куда это ты собралась, мышка моя?

Чувствую горячие ладони на талии и голос возле уха. Антон. Сейчас я ему даже рада.

— Мне… мне что-то нехорошо. Помоги, пожалуйста, выйти на улицу.

— Дождь на улице, давай я тебя наверх отведу полежать?

Дождь? Но он же только вошел и сухой. Хочу про это сказать, а язык заплетается. О нет, нет. Если мне с сердцем плохо? Пытаюсь донести эту мысль до парня, цепляясь за его плечи. А он смеется, смотря на меня. Почему ему смешно? Мне так плохо.

Он наклоняется и целует. Глубоко, грубо. Противно. Отрываю руку от плеча и стираю чужой поцелуй с губ. Не хочу. Мотаю головой, но он фиксирует затылок ладонью и прикусывет губу, проникая в рот языком. Пытаюсь оттолкнуть, но силы явно не равны. Со стороны наверняка вообще кажется, что мы страстно льнем друг к другу.

Наконец он меня отпускает, придерживая за талию, и разворачивает к лестнице. Стараюсь перебирать ногами, но нахожусь уже на грани обморока, не иначе. В голове понимаю все, а тело вялое и не слушается.

— Арт, ты уже знаком. Егор, моя девушка Оксана.

Фокусируюсь на хмуром лице. Ловлю осуждение и… словно боль… во взгляде в упор. Чувствую, как мои глаза раскрываются шире, а в уголках глаз собираются слезы. Моя недосягаемая мечта. Не думала, что увижу еще когда-то.

— Извините, парни, перебрала немного. Сейчас устрою в спальне и спущусь. Я же обещал веселье.

Слова проходят на периферии. Я их и слышу и не слышу одновременно. Не могу оторваться, всматриваясь в лицо Егора. Он также безотрывно следит за мной. Или это снова кажется? Может, его и нет здесь, вовсе?

Антон подхватывает на руки и несет по ступеням. А я совершенно теряю ощущение реальности. Голова кружится, к горлу подкатывает тошнота.

Чувствую прикосновение к спине скользкой ткани. Веки наливаются свинцовой тяжестью и неимоверных усилий стоит держать глаза немного приоткрытыми. Наверное, страх, поселившийся в подсознании, дает возможности черпать ресурсы на самые простые действия.

— Не дрожи, птичка. Если хочешь, я буду нежен.

В уши заползает хриплый шепот, а на бедре чувствуется прохладное прикосновение. Дёргаю ногой, чтобы скинуть неприятное ощущение, но даже не понимаю, удается ли это. Пытаюсь кричать, чтобы не трогали, но вместо слов вырывается мычание. А еще слезы. Слезы я точно ощущаю.

И нет, я отдаю себе отчет в том, что сейчас случится. Страшно? Безумно. Но еще страшнее, что сама во всем виновата. Так бездарно повелась и так бездарно потратила жизнь. В воспаленном мозгу проносится, что выжить после насилия у меня не хватит мужества.