Книга Его сладкая девочка, страница 39 – Аля Драгам

Я уже сломалась. Здесь и сейчас. Под чужими прикосновениями и чужими губами. И пусть я бессильна физически, чтобы сопротивляться, но все против моей воли. Глупая, думала, что соком себя обезопасила. Но подлить ведь могли и в стаканчик. Как поздно я это поняла! Как поздно…

Молюсь, чтобы темнота, маячащая на границах сознания, поглотила. Не хочу ничего видеть и чувствовать. Сейчас на второй план отступает все, даже любовь к сестренкам. Я вовсе не отважная, как всегда про себя думала.

Антон стягивает топ, впиваясь в шею, а я, задыхаясь от мерзости, проваливаюсь в спасительную черноту.

Егор.

— Как мать?

Голос Тима звучит глухо, потому что разговаривает этот засранец опять по громкой.

— Нормально мать. На днях капельницы заканчиваются и домой, под наблюдение и заботу. А ты очередную гарнитуру где уже прое… потерял? — Ловлю мамин осуждающий взгляд. Не любит, когда при ней выражаются.

Красивая она у меня. Статная. На ба похожа. Хотя они вообще ни капли не родные: ба и дед папины родители, маминых я никогда не видел. Но мама с бабулей так близко дружат, что с каждым годом походят друг на друга все сильнее.

Осанка, умение себя подать, манера разговора. Даже привычка пить ледяную воду с утра. Кто—то из них перенял у другой. Две мои близкие женщины.

— Эй, друг. Куда пропал? — Тим бухтит, потому что я не отвечаю, задумавшись. Кажется, он не только успел ответить на мой вопрос, но и задать свой.

— Тим, извини. Не выспался. Ты чего хотел—то?

— Ну вообще я тебе инфу там скинул. А ты молчишь. Загрузился по полной?

— Есть немного.

Если честно, с момента маминого приступа и моего спешного отъезда, счет времени я потерял. Отец загрузил своими делами, разнервничавшись из—за матери. Любит ее, пылинки до сих пор сдувает. Свои проекты, а еще каждодневный ритуал посещения клиники. Мама, как маленькая девочка, отказывается от капельниц, если я не сижу рядом.

Тру переносицу, пытаясь сообразить, чего от меня хочет Тимур. Какую инфу он там скинул?

— Короче, мне уже некогда. Ты посмотри. Когда один будешь. Думаю, много чего поймешь. Маме привет.

Не успеваю ответить, как скидывает звонок. Во всем такой. Постоянно на бегу.

— Кто звонил, сынок? — Мама откидывается на подушке, голос слабый. Никто толком понять не смог, что с ней произошло. По телефону поговорила, чай выпила и начала сползать вниз. Когда я примчался домой, ее уже везли в клинику. Хорошо, ее лучшая подружка здесь всем рулит, присмотр действительно качественный.

— Тим. Привет тебе передавал.

— Ох, сынок. Бросал бы ты уже эти компании. Когда Светочке предложение сделаешь? Девочка ждет, часики тикают.

Далась им эта Светочка. Иногда закрадывается мысль, что Светку любят больше, чем меня. Что бабуля, что мать — сюсюкают с ней, а та и рада стараться. Только дед демонстративно уходит. Терпеть не может эту показуху.

Воспоминания про деда автоматом перекидывают на наш последний разговор. Яна… Оксана, в смысле, ему понравилась. Уж не знаю, как он сумел за пару минут разглядеть во мне нешуточный интерес к девочке.

Девочке… Эта мысль в первые дни грела, прожигаю в груди дыру. От удовольствия. Быть первым у такой девушки… это награда сотого левела, не меньше. Хотелось бы статься единственным. Но… Мой спонтанный отъезд разрушил и без того хрупкую связь.