Книга Скажи, что любишь, страница 67 – Маргарита Дюжева

— Спрашивай. Расскажу все, что захочешь. Но на этом все.

Я пытаюсь провести границу, выстроить стену, за которую он не посмеет сунуться, но, кажется, Смолину плевать на мои жалкие попытки:

— У ребенка должен быть отец.

— Будь. Я не собираюсь запрещать вам видеться. Хочешь – приходи, не хочешь – не приходи. Здорово ведь? Мечта любого мужика. Ноль претензий, минимум обязанностей. Красота. Живи в свое удовольствие, а если желание есть и время свободное появилось, можешь проведать детеныша. Никаких тебе ночных воплей, памперсов и прочих радостей младенчества.

К счастью, мы уже почти подъехали к моему дому. Машина забирается во двор по рыхлому снегу и останавливается рядом с подъездом.

— Спасибо за то, что подвез, Кирилл.

Он не реагирует. Только когда выхожу на улицу и уже почти закрываю дверь, уверенно произносит:

— Я готов к ночным воплям.

— Всего хорошего, — сдержано улыбаюсь и ухожу, зная, что ледяной взгляд неотрывно следует за мной.

И только в подъезде получается нормально выдохнуть. Оказывается, за время, проведенное вместе с бывшим мужем, я дышала через раз.

Мне с трудом удается добраться до своей квартиры. Вроде все хорошо, и самочувствие радует, но словно все силы взяли и выкачали. Полное опустошение.

Я насильно переключаю себя на текущие проблемы. Меня больше недели не было дома, столько дел накопилось. Убраться, постирать, приготовить. Фиалки, наверное, совсем засохли.

Я отпираю дверь и устало перешагиваю через порог. А там…

Цветы в кухне и в гостиной. Роскошные букеты.

Но и это только начало. Чем дольше брожу по дому, тем больший шок меня накрывает. Холодильник забит, текущий кран в ванной починен, кругом чистота, фиалки во всю колосятся, а в комнате на журнальном столике лежит записка, написанная строгим почерком.

Я разговаривал с Ирина Михайловной. Она сказала, что тебе надо больше отдыхать и ни в коем случае нельзя перенапрягаться. Если что-то потребуется – звони. Кир.

— Вот сукин сын…

Звонок от Нины Ивановны Смолиной застает меня за очень важным занятием. А именно: я пытаюсь дотянуться до пальцев на ногах и покрасить ногти. Беременный педикюр – мероприятие веселое и экстравагантное. Тут тебе и акробатические этюды, и песни с плясками и фигурное пыхтение от напряга.

— Слушаю, — отвечаю не глядя, и когда в трубке раздается ласковое:

— Здравствуй Светочка, — роняю на пол кисточку.

— Да чтоб тебя…

— Света?

— Простите, не вам. Неполадка небольшая.

— Ааа, — понимающе тянет она, — а мне вот птичка на хвосте принесла, что скоро внук у нас родится? Или внучка?

Ага. Большая такая птичка. Снежный павлин называется.

— Не знаю, — честно признаюсь, — по УЗИ не видно.

— Точно пацан будет, — убежденно отвечает она, — я когда с Кириллом ходила, никто ничего увидеть не мог. Такой верткий был, просто веретено.

Зато сейчас как ледяная скульптура.

Я все еще негодовала от того, что он в мое отсутствие хозяйничал у меня дома. Вроде и приятно, что позаботился и в то же время бесит, что не воспринимает мои слова всерьез и раз за разом вторгается на мою территорию.

— Вы уже решили, как назовете? Придумали имена?

Вопрос вгоняет меня в ступор, потому что он звучит не «ты решила», а «вы решили», словно это в порядке вещей после не слишком счастливой семейной жизни и развода, сидеть рядом с бывшим муженьком и самозабвенно придумывать имена.