Книга Привет! Я вернулся, страница 69 – Лина Филимонова

Я ждала, что он начнет меня упрекать — я не сказала ему о сыне! Но он неожиданно произнес:

— Настя, прости меня.

Я растерялась.

Я приготовила все свои колючки, чтобы защищаться от него. А он не нападает…

— У меня все прекрасно, — произнесла я.

— Я очень перед тобой виноват, — продолжил Матвей.

— Мне не нужны твои извинения.

— Я готов на все, что угодно…

— Ты мне не нужен. И Ване тоже.

В этот момент его лицо стало жестким.

— С этим я не могу согласиться.

— У тебя нет права не соглашаться.

— Я хочу общаться со своим ребенком, — произнес Матвей ту самую фразу, которой я так боялась.

— Он привяжется к тебе, а ты исчезнешь! — выпалила я.

— Я не исчезну.

— Вернешься домой, в Москву.

— Я не исчезну из жизни своего сына.

— Я тебе не верю. Как ты думаешь, могу я тебе верить? У тебя даже фамилия ненастоящая!

— Моя фамилия Морозов. Морозов Матвей Михайлович.

— Очень приятно. Матвей Морозов…

— Взаимно.

— На самом деле нет, не приятно! Ты даже не Иванович! И отчество было фальшивое… Ты весь — фальшивка!

— А какое отчество у Вани?

Кажется, в этот момент зазвучала барабанная дробь. Я ее слышала. И по глазам Матвея видела, что он тоже слышит.

Он напрягся. Натянулся, как струна. Он ждал приговора…

Как я в этот момент жалела, что при рождении Ванечки поддалась слабости и дала отчество настоящего отца! Тогда я еще надеялась, что он скоро вернется.

Но он вернулся слишком поздно.

— Матвеевич, — нехотя ответила я.

— Настя! — выдохнул он.

Это был вздох, наполненный благодарностью.

— И я жалею об этом, — добавила я.

Но Матвей меня уже не слышал.

— Иван Матвеевич, — произнес он. — Мой сын. Похожий на меня.

Эти слова прозвучали так торжественно…

— Мама! — раздался в этот момент голос Ванечки.

И он сам подбежал к калитке.

— Иди домой, — прикрикнула на него я. — Смотри мультики.

— Мультики закончились.

— Включи другие.

— Привет, ковбой! — произнес тем временем Матвей.

Он смотрел на Ваню каким-то жадным взглядом. И меня это пугало.

— Привет, — отозвался мой сын. — Будешь сегодня моим конем?

— Конечно!

— Ой, там папа едет! — внезапно воскликнул Ваня. — Он будет моим конем.

У калитки притормозила машина Паши.

— Папа, папа! — Ваня побежал открывать переднюю дверь.

Мой муж вышел, Ваня бросился ему на шею, обнял, начал что-то увлеченно рассказывать. Напрочь забыв про Матвея.

А новоявленный папаша стоял и смотрел на это с таким потерянным видом, что мне даже стало его жалко…

Матвей

Это было как удар ножом в печень. Вполне заслуженный удар. Но от этого не менее болезненный.

Мой сын называет папой другого мужика!

Прыгает ему на шею, шепчется с ним о чем-то. Предпочитает, чтобы он был его ковбойским конем.

Ваня забыл обо мне в тот момент, как увидел глиста.

Это было больно. Очень больно!

В эти мгновения вся жизнь пронеслась у меня перед глазами. Вся моя никчемная бестолковая жизнь…

Пять лет. Я просрал пять лет.

Я не был с Настей, когда она была беременна. Ей, наверное, было страшно. Я исчез. Она осталась совсем одна… Но сохранила ребенка.

Моего ребенка.

Я не встречал ее из роддома. Не помогал в первые, наверное, очень трудные, месяцы.

Я не видел своего новорожденного сына. Меня не было рядом, когда он делал первые шаги, говорил первые слова…

Но теперь я никуда не денусь!

Хотя Настя, кажется, думает по-другому.