Книга Ромашка с шипами, страница 20 – Лина Филимонова

А, когда я начал вспоминать вчерашний вечер, меня заколбасило еще сильнее.

Во время транспортировки козы я разболтался. Разоткровенничался. Планировал просто сменить тему, но меня нехило понесло. Вывалил на Еву все подробности последнего месяца работы.

Давно я ни с кем не делился своими проблемами… Наверное, мне этого не хватало.

Но не Еве же все это рассказывать! Бедная девочка, наверное, умерла от тоски, слушая мое нудение.

А я так увлекся, что не особо обращал внимание на ее реакцию. Трещал, как тетерев на току, слыша только себя самого. Теперь как-то неловко это вспоминать.

Но еще более неловко думать о том, что было до этого.

Мы целовались. Да, вашу мать, я целовал эту малявку! Как я докатился до этого?

Не знаю. Наверное, от усталости у меня крыша поехала. Других объяснений я не нахожу.

Зато потом, когда мы доехали до дома, я повел себя абсолютно правильно. Сделал вид, что не понял ее красноречивого намека. Она шагнула ко мне, потянулась губами, прикрыла глаза в предвкушении… А я просто взял ее под руку и повел домой.

По дороге рассказывая, как вредно накачиваться пина-коладой в обществе пирсингованных хорьков.

Мы разошлись по квартирам. Помню, перед сном я подумал: а не закрыть ли дверь на ключ? Но потом сам на себя разозлился: я что, боюсь какой-то девчонки? Запираюсь от нее? Прячусь?

Может, мне еще забаррикадироваться?

Может, и надо было забарикадироваться. Чтобы она не шастала с утра по моей спальне…

И все же я вчера облажался по-крупному. Если бы можно было вернуться назад… Я бы не стал целовать ее нежные податливые губы. Ни за что!

Я не должен был этого делать. Я переступил черту.

Теперь все изменится. В худшую сторону. Ева решит, что у нее есть надо мной власть…

Но это, конечно, не повод валяться в кровати до вечера. Никакая Ева не помешает мне насладиться законными выходными. И велик, конечно же, остается в планах.

Я выбрался из кровати, открыл дверь. И почувствовал умопомрачительно вкусный запах. Желудок громко заурчал. Я изголодался за двенадцать часов сна!

Я умылся и добрел до кухни.

Там суетилась Ева. Что-то помешивала в одной сковородке, одновременно что-то переворачивала в другой. А в кастрюле что-то кипело…

Ни фига себе! Малявка умеет готовить? Вот это сюрприз!

— Доброе утро, — произношу я как ни в чем ни бывало.

Ева сначала хмурится, а потом, посмотрев на меня, начинает улыбаться.

— Ты такой взъерошенный! Любишь кабачковые оладьи?

— Съедобные — да.

— Сомневаешься в моих кулинарных талантах?

— Готов рискнуть желудком.

Я сажусь за стол. Ева ставит передо мной тарелку с аппетитными поджаристыми оладушками. Я набрасываюсь на них, как голодный волк.

— Умереть как вкусно! — признаюсь я после пары штук.

— Я еще спагетти готовлю. И соус из куриной грудки в сметане.

— Офигеть. То есть… я поражен.

— Я прекрасная хозяйка, — многозначительно замечает Ева.

— Повезет кому-то, — бурчу я.

Ева присоединяется ко мне. Завтрак плавно перетекает в обед. Мы не торопясь наслаждаемся вкусной едой и вполне мирно болтаем обо всякой ерунде. И тут Ева вдруг признается:

— Ленка меня кинула.

— Твоя подруга?

— Ага. Мы должны были жить вместе, а она теперь живет с этим Шуриком.

— Значит, ты вчера все равно бы вернулась?

— Не знаю, — пожимает она плечами. — Были мысли переночевать на скамейке.