Книга Ромашка с шипами, страница 42 – Лина Филимонова

Ну и фиг с ним. Он меня совершенно не интересует. Сплавил меня племяннику…

Но поздороваться, конечно, надо. Просто из вежливости.

Я вижу, что Артур отлипает от барышни и идет к фуршетному столу. Нагружает чего-то в тарелку. Я подкрадываюсь к нему сзади. И говорю прямо в ухо:

— Привет, дядя Артур.

Он вздрагивает и оборачивается.

— Ева?

— Да, меня так зовут.

— Что ты тут делаешь?

— Мой парень привез меня на день рождения к своим родственникам. С мамой познакомил…

— Вот, значит, какие у тебя новости.

— Ага, — говорю я. И зачем-то добавляю: — Наши отношения стремительно развиваются.

— Поздравляю.

— Тебя тоже можно поздравить? — спрашиваю я.

— С чем?

— Нашел себе новую индюшку.

Он молчит. А я не могу заткнуться.

— Хорошая, мясистая. Точно не суповой набор. Будешь жарить?

Артур

Ну, коза!

Дерзкая малолетняя коза с острым ядовитым языком. Но чувство юмора на высоте, не могу не признать. Мне стоит невероятных усилий не заржать.

— Да, — говорю я спокойно и серьезно. — Буду жарить.

— Прямо сегодня? Она уже согласна?

— Не твое козье дело.

— Как ее имя-отчество?

— И это тебя тоже не касается.

— Как это не касается! Мы же друзья. И соседи. Приведешь ее к себе, а я нечаянно зайду за солью. А ты там жаришь ее прямо на кухонном столе…

— Прекрати! — рявкаю я.

— Мне же надо будет как-то обратиться к барышне. Мол, Марьиванна, отодвиньте, плиз, свои окорочка и позвольте мне взять соль…

Ну почему Ева не может просто замолчать?! Почему ей обязательно надо доводить ситуацию до абсурда? А меня — до белого каления?

Но у меня есть средство против нее. И против себя самого…

— Кстати, забыл тебе сказать, — начинаю я. — Я закрыл дверь.

— Что? Нашу пограничную дверь?

— Да.

Еще не закрыл, но закрою сегодня же. Заколочу или вообще заложу кирпичами. Пусть будет как раньше — глухая стена и никакой двери.

— Между нашими квартирами больше нет сообщения. Граница на замке.

— Это чтобы я не мешала тебе жарить индюшек?

— Именно для этого.

— Пф-ф! — фыркает Ева.

И собирается выдать что-то крайне язвительное. Я вижу это по ее глазам.

Мне даже любопытно, что это будет. Ядовитый юмор моей маленькой козочки неподражаем! Я в предвкушении очередного перла.

Но Еве мешает Никита. Он подходит, обнимает ее за талию, вставляет ей в руку бокал с шампанским. И говорит мне:

— Привет!

Я смотрю на его руку, обвивающую тонкую талию Евы, и чувствую, как крошится эмаль моих до боли стиснутых зубов.

Не только я обращаю внимание на объятия малолетних влюбленных.

Я вижу, что моя старшая сестра, она же мама Никитоса, тоже на них косится. Причем смотрит на Еву с симпатией и одобрением.

Что вообще-то нонсенс.

Раньше подружки сына ей категорически не нравились. А Ева, похоже, ее расположила. Сегодня она предусмотрительно не надела свою юбку-пояс. Выглядит прилично — летнее платьице чуть ниже колена, джинсовая куртка, кеды.

Воплощение юности и свежести.

Нежная ромашка. С острыми шипами, невидимыми окружающим.

— У меня есть тост! — громко произносит Вика. — Все возьмите бокалы!

Я хватаю со стола бокал с шампанским.

— Давайте выпьем за наших прекрасных девочек, Арину и Марину!

Она говорит что-то еще. Другие гости тоже произносят поздравления. А я изо всех сил пытаюсь отвести глаза от руки Никитоса, обнимающей талию Евы.