Книга Ромашка с шипами, страница 45 – Лина Филимонова

Вот значит, как зовут индюшку номер два. Рита.

— Да нет, тут что-то другое. Ты когда-нибудь видела, чтобы он столько пил?

— Ну решил человек расслабиться. Чего ты к нему привязалась?

— Да я просто за него волнуюсь!

Я тоже внезапно заволновалась.

Не зря мне показалось, что с Артуром что-то не то!

А, нет, я ошиблась. У него все в шоколаде. Они с индюшкой номер два загружаются в такси. Вместе.

Интересно, к кому поедут, к нему или к ней?

Видимо, к нему. Не зря же он забаррикадировал дверь…

Ева

— К тебе или ко мне? — спрашивает Никита, когда мы садимся в его машину.

— А ты не охренел?

Он хохочет.

— Ну, я подумал, вдруг прокатит…

— Ты же не надеешься, что тебе сегодня что-то обломится?

— Сегодня… нет, не думаю. Не переживай, я терпеливый.

— Ты и так сегодня вышел за рамки!

— Прости. Я больше так не буду.

А у самого вид хитрый, как у лиса.

— Я тебе не верю.

— Как скажешь.

— Я же просила не говорить: “Как скажешь”!

— Как скажешь, моя королева, — ухмыляется Никита.

— Это что, бунт? — возмущаюсь я.

— Именно. А ты что думала, я подкаблучник и ты всегда будешь мной командовать?

Он смотрит вперед, на дорогу, но время от времени поглядывает на меня. И улыбается.

Открытой теплой улыбкой.

Она так не похожа на вечную насмешливую ухмылку Артура! А сам он похож. Такой же мужественный профиль. Такие же серо-синие глаза.

И в них, оказывается, тоже есть это стальное непреклонное нечто. Я это видела, когда он сказал, что не подкаблучник.

И эта фраза, вместе с мелькнувшей сталью в глазах, вызвала у меня мурашки на загривке.

Мне нравится Никита. Очень нравится. Может, даже больше, чем Артур… С ним точно легче. Он меня не отталкивает. Не смотрит, как на невзрачную мелочь.

Но прощального поцелуя не будет! Бунты надо подавлять.

— Пока! — говорю я Никите, когда он притормаживает у шлагбаума перед нашим домом. — Провожать не надо.

Я быстро выскальзываю из машины.

Уже у двери подъезда слышу:

— Стой!

И вижу, что Никита несется за мной.

— Езжай домой, — говорю я.

— А прощальный поцелуй?

— Не заслужил.

— Я заслужу. Вот увидишь.

Возможно… Сегодня вечером мне кажется, что все возможно.

Оказавшись дома, я первым делом иду к пограничной двери и надавливаю на ручку. Она поддается. Дверь не заперта!

Артур меня обманул. Граница вовсе не на замке.

А его нет дома… Значит, он поехал к индюшке номер два. И прямо сейчас ее жарит. Да и хрен с ним! Пусть хоть обжарится. Мне-то что.

У меня есть парень.

Кажется.

Артур

— К тебе или ко мне? — спрашивает Рита.

Коза была права. Она готова к жарке.

А казалась такой неприступной… В первые пятнадцать минут.

Не могу не вспоминать слова Евы. Не могу не думать о том, как Никитос ее обнимал. Как они целовались во время танца.

Это все шампанское. Зря я столько выпил. Алкоголь лишает контроля. Мысли перестают подчиняться рассудку. Я не люблю лишаться контроля…

— К тебе, — говорю я Рите.

Боюсь, присутствие козы за стенкой не даст мне расслабиться.

По дороге Рита жмется ко мне. Я обнимаю ее за плечи — потому что она от меня этого ждет.

В какой-то момент она прикрывает глаза и поднимает лицо в ожидании поцелуя. Но я делаю вид, что не понял намека.

Мне не хочется ее целовать.

Ее губы совершенно не похожи на нежные и манящие губы Евы. К тому же, на них нелепая розовая помада…