Книга Тайны Васильков или мое нескучное лето, страница 108 – Лина Филимонова

— Я не выросла, — буркнула я. — То есть… не в этом дело.

— В этом тоже, — сказал Борька, поднимаясь. — Пойду вещи из машины принесу.

Ночью опять шел дождь. Я ворочалась в своей кровати, думала о Ване и даже не вспоминала о сокровищах и тех, кто хотел их похитить. Даже тень пустого человека сегодня меня не пугала. Я слушала дождь и вспоминала. Вспоминала, как в первый раз увидела Ваню и почти поверила, что он тракторист, как мы с ним обследовали чердак, и он спросил, сколько мне лет, как он спал на моем крыльце и как смутился от того, что я его за этим застукала… И еще много чего. Оказалось, что у меня накопился целый ворох воспоминаний связанных с Ваней. И еще оказалось, что все эти воспоминания окрашены какой-то розовато-сиреневой дымкой.

Прелесть дождя еще и в том, что он обязательно когда-нибудь закончится. Рано или поздно, сегодня или завтра… В данном случае ждать пришлось до самого утра. Утром меня разбудил яркий солнечный свет, и я мгновенно вскочила с кровати, не чувствуя никакой сонливости, хотя обычно по утрам я брожу как сомнамбула, пока что-нибудь не встряхнет меня как следует.

Ваня пришел только к вечеру, и я весь день провела как на иголках.

— Позвони ему, — сказал Борька, снимая со стены в кухне картину.

Он с утра шел по нашим с Ваней следам, но мне это было совсем неинтересно. Я даже не полезла с ним на крышу заглядывать в трубу, что совсем уж на меня не похоже.

— Кому? — сделала я непонимающее лицо, для чего округлила глаза и слегка приоткрыла рот.

— Сама знаешь, кому.

— Он, наверное, спит. В последнее время у него для этого почти не было времени.

— А у тебя? — с еле заметным смешком спросил Борька.

— У меня — было, — буркнула я. — Ты же меня знаешь, если я не высплюсь, то я вообще ни на что не гожусь.

— Ага. Вернее, годишься только на то, чтобы уснуть прямо на лекции или в машине, остановившись на светофоре.

— Такое было только один раз!

— А я и не говорю, что два. Значит, не будешь звонить?

— Не буду.

— Ну и правильно, — согласился Борис. — Сам придет, никуда не денется. Слушай, — неожиданно спросил он. — А это все… действительно правда? — он посмотрел на меня с надеждой. Похоже, эта история с сокровищами вдохновила его не меньше, чем меня на первых порах.

Я помолчала несколько секунд, а потом откровенно ответила:

— Не знаю. Мне и самой не верится. Все время хочется себя ущипнуть или отвести к психиатру.

— Понятно.

Похоже, мое откровенное признание убедило его больше, чем это сделали бы любые доводы.

Устав изображать следопыта, Борька решил навестить бабу Грушу.

— Давно пора, — сказала я. — Она уже, наверное, обиделась, что ты не заходишь. Не забудь сказать, что отдыхал с дороги.

— Но она же не знает, что я приехал? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Знает, даже и не сомневайся. И вовсе не от меня.

— А от кого?

— Борис, это деревня. Здесь все все знают. И я уверена, у местного населения уже есть несколько гипотез по поводу того, зачем ты заглядывал в трубу.

— Ты думаешь… кто-то меня видел?

— Здесь у всего есть глаза и уши. Привыкай.

— И как же можно так жить? — воскликнул Борис.

— Лично я просто не обращаю на такие вещи внимания. А тебе стоит придумать какую-нибудь версию по поводу фингала.