Книга Эврибия капитана Джонса, страница 6 – Катерина Траум

— Пресвятая Дева Мария, нет, конечно! — торопливо его перебиваю, пока он не придумал новой чуши, и начинаю сбивчивый рассказ: — Я много лет работала служанкой в богатом доме на континенте. Была личной прислугой престарелой хозяйки. А когда она умерла, её наследники начали гвалт… Обвинили меня в краже каких-то фамильных ценностей. Никто бы не стал слушать мои оправдания, да и слово моё ничего для них не значит. Пришлось бежать, рыбацким судном добралась до Кубы. Но оказалось, что и там меня уже разыскивают: теперь обвиняя ещё и в том, будто я якобы сама убила хозяйку, подмешав яду. Мне просто некуда было бежать, за мной по пятам идут желающие получить награду за мою голову…

— И тут ты видишь на причале корабль без флага, — со вздохом заканчивает Джонс, прерывая мой тонкий всхлип. — Пробираешься на борт и надеешься просидеть в бочке до самых Кайманов.

— Не совсем так, — уклончиво мотаю головой, и с некоторой долей сомнения, что это необходимо, всё же поясняю. — Я услышала, как про тебя говорили в таверне. Что ты удачлив, что не льёшь лишней крови, что попасть к тебе в матросы мечтают многие. Ну и, решила…

— Что даже если тебя обнаружат, то не скормят рыбам, — его понимание ситуации безмерно обнадёживает, а способность договорить за меня слова удивляет. — Глупо. Знаешь, что сейчас происходит? Вся моя команда на палубе ждёт, что или я объявлю тебя засланной сукой и брошу за борт, или отдам им для славного развлечения — что, по сути, равносильно смерти, только ещё более жестокой. Иначе я плохой капитан, и допустить подобных мыслей среди шайки разбойников мне нельзя. Ты загнала нас обоих в угол, куколка.

На этих словах он начинает неспешно и лениво обходить меня сбоку. Из-за крюка я не могу толком повернуться, и лишь слышу его гулкие шаги в повисшей тишине каюты. А ещё чувствую жар этого крепкого тела, неизбежно приближающегося к мне со спины. Прикрываю веки, вдыхаю полной грудью, и от его запаха начинает кружиться и тяжелеть голова.

Море. Терпкий табак и горький ром. Свобода.

Потрясающе. Потрясающе было бы сейчас развернуться и коснуться его руками — провести от шеи вниз, по мускулистой груди, узнать, насколько приятна на ощупь эта смуглая кожа. Как же это всё неправильно. Неправильные желания.

Мне бы помолиться, покаяться за них сейчас — но кажется, он прав, и тут властвуют морские боги. Или только один… От которого волнами исходит совсем не платонический интерес к фигуре пленницы.

— Так что ты думаешь со мной сделать? — решаюсь я спросить, и вдруг у меня резко перехватывает дыхание, потому как его торс отчётливо прижимается к моей спине.

Где-то на шее вспыхивает жар его непозволительно близко придвинувшихся губ. Неожиданность рывка вышибает остатки разума и вливается магмой в вены.

— А что бы ты хотела? — чарующий баритон подбадривает и без того гуляющие в голове самые непристойные мысли, словно они услышаны. Потому как правая рука капитана решительно обвивает мою талию, а левая властно ложится на бедро, притягивая ещё ближе к себе. Закусываю губу, чтобы сдержать восхищённый выдох: никогда ещё меня не касались столь беззастенчиво, и в тоже время с откровенным желанием. У самого уха продолжается соблазняющий шёпот этого морского дьявола. — О, знаю, чего ты хочешь. Я вижу это, чувствую. Такая маленькая и сладкая, но такая глупая… Девчонка с глазами, в которых бушует шторм. Коварная сирена или сама Эврибия*?