Книга Эврибия капитана Джонса, страница 7 – Катерина Траум

Он кажется сейчас несущим бред безумцем, но я абсолютно не лучше. Потому как сама откидываю голову, открывая доступ к шее, отчаянно не желая, чтобы этот контакт закончился. Может, это последний день моей жалкой жизни в вечных кандалах рабыни: так почему бы не получить хотя бы кусочек удовольствия перед смертью? Наверное, не надо было в ответ на его хватку самой прижиматься тесней к мужской груди. Но сила, которую излучает этот загадочный капитан мистического «Призрака» — непреодолимый магнит. Так сильно отдающий пульсацией в животе, стоит ему только дотронуться до моей шеи горячими сухими губами и сжать в кулак остатки рубашки.

— Сумасшедшая, — хрипло выдыхает Джонс, его пальцы свободно гуляют по моему бедру, заставляя меня трепетать в предвкушении и жалеть о скованности движений. — Тебе не идёт это рваньё. Или платье, или ничего. Я предпочёл бы ничего.

Не дав мне шанс для ответа, он обеими руками рвёт в стороны рубашку, оглушая треском и стуком учащённого пульса. Оставив куски болтаться по сторонам, жадно запускает ладони к талии и вверх, к ноющим без воздуха рёбрам. Касания изучающие и несколько смущающие: на мне даже нижней сорочки нет, попросту не успела впопыхах надеть, когда торопилась забраться на корабль в ворованных тряпках. И теперь контакт кожа к коже кажется слишком горячим, потому что я покрываюсь мурашками моментально. Он это замечает.

— Мне прекратить? — дьявольский шёпот у мочки уха, чтобы затем тут же скользнуть губами к скуле.

Дразнит. Сводит с ума и стягивает туже узел в низу живота. Ах, если бы мои руки были свободны!

— Только попробуй, — дерзко заявляю я, сама поражаясь тому, что мне всё это нравится.

Безумно нравится. Беззащитность уже не пугает, ведь Джонс не сделает мне больно — не знаю, откуда такая убеждённость. Возможно, на уровне инстинкта. Или в самом сердцебиении.

— Это был твой последний шанс, куколка, — довольно усмехается он, подбираясь ладонями выше и выше.

Его губы становятся наглее и требовательней, влажные поцелуи в шею поселяют во мне трепет и уносятся слабостью в колени. Ягодицей чувствую его каменную твёрдость под тканью штанов, и восхищённо выдыхаю:

— Да! — понятия не имею, на какой вопрос, да и мыслить уже не очень получается.

Чёрный морской дьявол, требовательно сжавший руки на моей груди — всё, что остаётся вокруг настоящего. Не больно, а ровно с такой силой, чтобы оценить упругость полушарий и пробудить во мне острое желание свести ноги в поисках малейшего давления на пульсирующие точки.

Джонс явно воспринимает этот возглас как свою победу. Умелая игра продолжается, и теперь он мягко ласкает пальцами твердеющие соски — от его мозолей моя кожа словно покрывается мельчайшими царапинками, грудь наливается тяжестью. Жар внутри нарастает, я в лёгкой надежде дёргаю свои путы, однако меня точно никто не собирается освобождать. Понимая, что не способна остановить это цунами, которое обрушивается на меня в образе неумолимого пирата, бессовестно потираюсь о его пах ягодицами. В ответ он издаёт тихий рык, а затем втягивает в себя кожу на моей шее — лёгкая боль, тягучая, как патока, растворяющая последние рамки приличий между нами. Не успеваю остановить себя, и робкий стон разносится по каюте, растворяется за её стенами в морской глубине.