Книга Предатель. На осколках лжи, страница 31 – Наталия Доманчук

— Я не помню… А руководила всем Регина. Она еще такую речь толкнула на кладбище и разрыдалась вполне искренне. Сказала, что Генрих Владленович был ей как второй отец, всегда заботился о ней и очень любил, – Максим скривился, как будто ему было противно вспоминать об этом.

Давид поджал губы, глядя на мимику друга.

— Это действительно было так. Я поначалу думал, что отец просто хочет угодить своему другу, её отцу, но потом я и сам заметил, как он ласков с ней, – Давид замер, задумавшись.

— Что? Какая мысль тебя сейчас посетила? – дотронулся до его руки Максим.

— А вдруг… они были любовниками? – спросил Гуревич и сам испугался этой версии.

Максим опустил голову и дернул плечами:

— И дальше? Коган об этом узнал и наказал твоего отца? И заодно и тебя убрал?

Давид помотал головой:

— Подставить он пытался двумя смертями на стройке, и думаю, что это было только начало. И все же я очень надеюсь, что падение крана было случайным. Я связывался с моим заместителем, и тот сказал, что по итогам разбирательства проблема была с крановщиком. Человеческий фактор, типа. Сам кран чуть ли не на прошлой неделе проверяли.

— Нашел кого слушать! Аркашу? Пф! Тот твоему папе в рот смотрел и кивал еще до того, как тот его открывал! – возразил Виткин.

— Ну так теперь отца нет, чего бы ему врать? – не понял Давид.

— Сейчас Коган есть. Он перед ним преклоняется и расскажет тебе то, что в официальных документах, а свои сомнения будет держать при себе…

— Значит, всё-таки надо позвонить тете Изабелле!

— Вот и займись этим! – Максим встал и тихо добавил: – Ладно, мне пора. Скажи, как тебе Надежда Петровна? Не раздражает? Не мешает?

Тот поморщился, поискал слова и ответил:

— Нет, все отлично, мы с ней быстро поладили. В первый день было сложно, конечно, но… – Гуревич тяжело выдохнул.

Максим еще немного посидел с другом, Надежда Петровна принесла им ужин на подносе, и, уже сытый и довольный, что друг перестал хандрить и настроен на серьезную борьбу, уехал домой.

Прошло всего минут пять, как в дверь позвонили.

— Это Макс, наверное, что-то забыл, – крикнул Давид своей помощнице, и она поспешила открыть дверь.

На пороге стоял мужчина в бежевом плаще. Немного отодвинув Надежду Петровну, он вошел в квартиру и спросил:

— Где Давид?

Женщина растерянно указала на комнату, и тот, не снимая обуви, зашагал в том направлении.

Гуревич, увидев гостя, прищурился, но промолчал.

Глава 18

На пороге стоял не кто иной, как Коган Эдуард Богданович. Черные с проседью брови нахмурены, прямой нос слегка заострен, выразительные скулы и тонкие губы делали его лицо хищным. И взгляд тяжелый, суровый. Так смотрит хищник на мелкую добычу.

Он вытащил одну руку из кармана плаща и пробасил:

— Какого черта ты творишь?

Давид сглотнул, страх перед этим мужчиной был огромным. Всегда. Не только сейчас.

— Вы имеете в виду, что я возвращаю себе свое? – все же набрался он храбрости и ответил.

— Оно никогда не было твоим! – грубо бросил Коган.

— Оно было моего отца. А я – его наследник.

— Где это написано? – хмыкнул Эдуард Богданович.

— В завещании, – резко ответил Гуревич и сразу же пожалел о своих словах.

Хорошо, что у него хватило мозгов и выдержки не смотреть по сторонам, ведь наверняка где-то совсем рядом лежала папка со всеми документами, которую ему передал помощник отца.