Книга Предатель. На осколках лжи, страница 33 – Наталия Доманчук

— Да, – ответил Давид. – Сможешь вернуться?

— Десять минут. Тебе плохо?

— У меня был Коган. Жду, – и отключил телефон.

Максим действительно добрался за десять минут, забежал в комнату с выпученными глазами и попросил все рассказать.

После того, как узнал требования Когана, сник, опустил плечи и голову и минут пять молчал.

Давид никуда не спешил, тоже искал выход.

Наконец, Виткин хлопнул ладонями по коленям и сказал:

— Надо тебя хорошенько спрятать!

Давид бы и рассмеялся, вот только это не было смешно.

— А себя ты куда спрячешь? – хмыкнул Гуревич.

— В смысле? Может, он собирается перебить всех моих адвокатов?

— Зачем всех? С тебя начнет, и все разбегутся.

Максим удивленно уставился на друга:

— Думаешь, посмеет?

— Легко! – Давид ни грамма не сомневался.

— И что делать?

— Сначала вставать на ноги, потом все забирать, – уверенно произнес Гуревич.

Было заметно, что Максим сомневается:

— Не посмеет он меня тронуть. У меня батя крутой, он это знает. Пусть у нас не самые замечательные отношения, но я с ним поговорю, – друг вздохнул и махнул рукой: – Хотя это бесполезно! Он и десять лет назад, и сейчас скажет мне одну и ту же фразу: научись решать свои проблемы сам.

— Ты прав, – кивнул Давид, – мой то же самое мне с самого детства только и говорил!

Глава 19

Пять лет назад

Дарья устало поплелась в прихожую. Кто-то настырно продолжал звонить в дверь. Это могла быть или мама, или Аглая.

Девушки познакомились, когда Морозова открыла новый филиал своей химчистки на Бауманской, где в соседнем подъезде находилась небольшая частная клиника. Там и работала Аглая два раза в неделю.

В тот день рабочие устанавливали вывеску “Чистая Дарья”, и Аглая заглянула и, шутя, спросила:

— А Дарья-то точно чистая?

Морозова хихикнула и ответила:

— Дарья с утра почистила зубы и приняла душ. Это считается за чистоту?

— Не знаю, – продолжала улыбаться Аглая, – как откроетесь, принесу вам юбку с пятном, которое не могу вывести, и потом посмотрим.

— Приносите, обязательно выведем! – пообещала Морозова. – Мы большие умельцы, особенно по части трудных пятен. Кстати, есть тут где-то кофейни? Спать хочу – не могу, может, хоть кофе поможет?

— Пошли, – поманила рукой Аглая, – я тоже еле хожу, там еще и булочки с изюмом шикарные!

Девушки очень быстро подружились и стали не разлей вода.

Даша сама удивилась тому, что так быстро и сильно сблизилась с Аглаей, ведь ни в школе, ни в университете у нее не завелось подруг. Правда, у нее был Давид, и этот любимый мужчина ей был и за подруг, и за родителей.

С мамой у Даши не сложилось гармоничных отношений. Женщина, которая ее родила, с самого начала была к своей дочери равнодушна. Возможно, ее просто не посетила та любовь, которая должна была появиться или на стадии беременности, или когда она впервые взяла ее на руки.

Дарья не ходила по психологам, но психологическую литературу почитывала. Именно из этих книг она поняла, что не в ней проблема, ей просто досталась холодная мама.

Да, для ребенка такое тяжело, иногда даже страшно. Особенно для девочки. Даша постоянно искала проблемы в себе, пыталась обратить на себя внимание, но Валентина, так звали ее мать, была холодна и равнодушна. В последних классах в школе Дарья поняла, что мама всю жизнь стремилась реализовать не материнскую энергию, а секусуальную. И дочка, к сожалению, всегда выступала помехой. Однажды Валентина все же высказывала дочери претензию, что если бы она не родила, то у нее сложилось бы все хорошо.