Книга Некрасивая жена, страница 22 – Наталия Доманчук

Я вспоминаю Германа. То, как легко тогда согласилась на его предложение. Словно ослепла от самого факта: он посмотрел на меня, выбрал меня, и я уже готова была стать его женой, просто потому что не могла поверить в собственное счастье. Я не раздумывала, не проверяла, не присматривалась. Я просто шагнула — и это был шаг в пропасть.

С Матвеем все иначе. Я словно держу его на расстоянии руки, хотя сердце само тянется к нему. Я сопротивляюсь, а он не отталкивает и не давит, только идет рядом и ждет, когда я решусь. И это делает его ближе любого слова.

Сегодняшний ужин оставил во мне трещину. Я чувствую, что начинаю верить, что с ним история может быть совсем другая. Настоящая, с семьей – и детьми, о которых я так мечтаю.

Утро проходит в делах: едем в офис подрядчика, обсуждаем детали проекта. Я больше не боюсь говорить при нем, не боюсь, что меня перебьют или высмеют. Матвей слушает, кивает, и в его взгляде есть то, чего мне всегда не хватало — уважение.

К вечеру уже на вокзале и садимся на наши места в вип-вагоне.

Поезд уже трогается, когда дверь купе открывается, и я вижу Германа. Он идет по проходу медленно, останавливается прямо возле нас, а когда он все же замечает меня, на лице появляется знакомая самодовольная улыбка.

— Вот так встреча! — произносит он, бросает взгляд на Матвея, а потом снова на меня. — Что ты тут делаешь?

— Еду, — холодно отвечаю я и сама удивляюсь, как уверенно это прозвучало. Будто не я всю ночь ворочалась в постели, думая, как страшно снова ошибиться, а совсем другая женщина, которая уже ничего не боится.

Герман прищуривается и наклоняет голову чуть набок, это его фирменный жест, от которого когда-то у меня дрожали коленки. Сейчас же я чувствую только раздражение.

— Какой красивый костючик! Ты стала модно одеваться? — произносит он и смотрит так, словно по-прежнему является держателем права собственности.

Я уже открываю рот, чтобы сказать что-то резкое, но внезапно Матвей опережает меня. Его голос звучит спокойно, без тени вызова:

— А вы, наверное, Герман? Бывший-прибывший муж Алены?

Герман резко переводит на него взгляд. — А вы кто?

В этот момент я вижу, как Матвей выпрямляется в кресле, и все в его фигуре — от чуть расслабленных плеч до спокойного выражения лица — говорит об одном: он не будет мериться силами, не будет играть в чужие игры.

— А я будущий муж Алены, — произносит он четко.

У Германа на лице мелькает усмешка, но в этот момент она выглядит слабой, бессильной, в ней уже нет прежней уверенности. Он делает вид, что тянется поправить рукав пиджака, но я замечаю, как пальцы слегка подрагивают.

У меня кружится голова. Я опускаю взгляд и не нахожу в себе сил что-то сказать. Сердце бьется так, будто хочет выскочить наружу, и единственное, что я могу — молчать и слушать, как прошлое и будущее встретились и решают, что со мной делать.

— Будущий муж? Ну-ну. Она ведь и со мной так же сидела рядом три года. Тоже смотрела снизу вверх. Знаешь, чем закончилось? — он поворачивается ко мне, и в его голосе звучит привычное пренебрежение. — Тем, что она оказалась никчемной женой.

Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но Матвей делает это первым. Его голос звучит спокойно, почти холодно:

— Нет, Герман. По моей информации, это вы оказались никчемным мужем.