Книга Жить только тобой, страница 31 – Кэрол Маринелли

— Очередная ушная инфекция. Расскажи, что ты задумала.

— Ну, я еще не видела «танцующих лошадей», но передай ей, что работаю над этим. Анна, честно говоря, здесь так много всего нужно увидеть и усвоить. У меня несколько идей, я пока только вникаю в суть. Алехандро сказал, что можно не спешить.

— Алехандро?

— Один из братьев.

Лицо Эмили запылало. Она бы и доверилась подруге, но просто не знала, стоит ли об этом говорить. Алехандро слабо отреагировал на ее девственность. И она рассказала Анне о занятиях танцами и о том, что собирается пройти онлайн-курс с Евой, когда вернется домой.

— Фламенко… — Анна осеклась, будто ее рассудительная подруга окончательно сошла с ума.

— Вот это жизнь! — воскликнула Эмили, как это делали жители Хереса, и, рассмеявшись, бросила трубку. Подняла глаза на церковь и нахмурилась, увидев шпиль.

О боже мой! Это гнездо?

— Эй!

Алехандро выглядел потрясающе в угольно-сером костюме. Он ел картофельные чипсы.

Эмили обернулась лишь на мгновение. Ее внимание сосредоточилось на шпиле церкви, она радовалась этому интригующему отвлечению.

— Это гнездо?

— Конечно. Гнездо аиста.

— Какое огромное!

— Оно таким и должно быть.

— Смотри! — взвизгнула она, когда показался длинный клюв и пара черных глаз. — Там сидит один! Ох, жаль, что я не взяла фотоаппарат!

— Они повсюду, — улыбнулся он. — На большинстве церковных шпилей. Они прилетают из Африки через Гибралтарский пролив. Это значит, что наступила весна.

Мгновение Алехандро смотрел на Эмили. Она щурилась от яркого полуденного солнца, взволнованная и запыхавшаяся. Это, правда, не помешало ей остановиться и полюбоваться гнездом.

— Он ждет свою пару, готовит гнездо.

— Они моногамны, нет?

— Нет, это миф.

— Уверен? А я читала, что они выбирают одного партнера на всю жизнь.

— Значит, ты читала сказку. Я уверен, что они верны друг другу, пока живы.

— О!

— Они хороши, пока у них есть пара.

Он предложил ей чипсы. Она отказалась, наблюдая, как он выбирает ломтик побольше.

— Почему ты ешь чипсы здесь?

— Мне нравится. Но на кухне их кладут на блюдо, и вся соль осыпается.

— О чем ты, соль осыпается?

— Они становятся не такими вкусными. Кроме того, аисты, которых ты считаешь такими милыми, убивают самых слабых птенцов.

— Не может быть. — Она зажала уши руками. — Это ужасно. Зачем ты это сказал! Тем не менее он ее рассмешил.

— Чтобы посмотреть, как ты жмуришься, — улыбнулся он и снова посмотрел на гнездо. — Хотя я все равно прав. Их там двое.

— Кто из них самка?

— Понятия не имею. Как дела?

— Надеюсь, сайт скоро будет готов. И все так помогают.

— Я про твои дела?

— Прекрасно, — ощетинилась она, жалея, что не может сказать это с большей уверенностью, а ее боль такая острая и заметная.

Гордон порвал с ней, причинив боль гораздо меньшую, чем отказ Алехандро.

Он взглянул на ее недавнюю покупку.

— Милая сумка.

— Она не для меня, для подруги.

— А тебе бы пошло. — Он посмотрел ей в лицо немигающим бархатно-карим взглядом, и она поняла, что краснеет. — Ты заслуживаешь красивых вещей.

— У меня есть красивые вещи. Вообще-то я видела штатив, такой легкий и практически не складывается.

Он слегка нахмурился.

— Это для работы. А я подразумевал что-нибудь приятное для тебя.

— Я люблю свою работу.

— Это больше не хобби. — Он по-прежнему слегка хмурился, пристально глядя на нее, словно оценивая ее реакцию. — Ева сказала, тебе нравятся занятия фламенко.